Приют - Татьяна Лаас

Джона вжал плечи в ворот толстовки в попытке согреться:

— Мне у Палмера завтра швы снимать. Узнает, что они кровят, не снимет, а я и так задержался тут, нельзя настолько надоедать хозяевам… Все, что мог, я почти сделал, осталась малость — завтра, и все, можно и домой. А Палмер может и не отпустить… Понимаешь?

Кайл внимательно посмотрел на Джону, и тот резко возразил:

— Усовестить меня не получится. Я её временно отключил.

Тогда Моро мягко сказал:

— Пойдем в столовую, там в одном из ящиков осталась аптечка после прорыва. Не успели убрать. Обработаю тебе шов. Хотя уверен на все сто процентов — Палмер завтра сам увидит, что швы снимать рано.

— Так… Загрузи себе еще чуть-чуть медицинской энциклопедии и полечи меня сам, а? — расплылся в плутоватой улыбке Джона.

Кайл хмуро посмотрел на него:

— Если рано снять швы в такой ситуации, то шов может и распасться. Палмера надо предупредить все равно. У тебя может быть серома, может быть внесена инфекция, может подкравливать сосуд из-за того, что рассосался тромб…

Он потянул на себя заднюю дверь “Приюта”, пропуская Джону вперед и дистанционно включая свет на всем пути к столовой:

— Но я постараюсь сделать все, что в моих силах.

Джона посмотрел на него:

— Спасибо.

На пустой столовой горел свет. Джона первым делом пошел отмывать руки от велосипедной смазки. Кайл открыл ящик в одном из шкафов на кухне и принялся смотреть — что же тут осталось из лекарств? Нашлись и антисептик, и послеоперационная асептическая повязка. Он вздохнул, достал все нужное и, захватив антисептик, пошел к раковине мыть руки.

Джона уже стащил с себя толстовку и сейчас, шипя из-за неожиданной эпиляции, отдирал окровавленную повязку.

Дверь кладовой тихо открылась, и на пороге появилась в черном, траурном платье Эмили. От неожиданности она охнула и побелела.

Джона замер, понимая, что надевать обратно грязную толстовку бесполезно — он уже и так шокировал воспитанную в чопорной викторианской эпохе миссис Бейкер.

— О небеса… — вздохнула Эмили, откладывая на стол бумаги, которые держала в руках.

Джона бросил взгляд (ты-сам-знаешь-кто!) в сторону вытиравшего руки Кайла и принялся извиняться:

— Простите, миссис Бейкер, я не хотел вас пугать… — Он мял в руках толстовку.

Кайл добавил, подходя ближе с бутыльком антисептика и повязкой:

— Мы не знали, что в столовой кто-то есть. — И специально для Джоны он прошептал одними губами: — в кладовой нет камер.

Эмили, шурша юбками, быстро подошла к Джоне:

— Вам надо обработать рану. Я и не знала, что все так серьезно, что вы настолько сильно пострадали тогда. Как вы могли, мистер Эдвардс, не предупредить меня о вашем состоянии, отправляясь со мной в Нью-Порт.

Джона возразил:

— Палмер мне разрешил путешествие при условии отсутствия серьезных нагрузок.

— Мистер Эдвардс… — качнула головой Эмили, — так нельзя… И… Надо позвать доктора Палмера, чтобы он вас осмотрел.

— Все в порядке, миссис Бейкер, мне поможет Кайл.

— У вас кровь течет, мистер Эдвардс! Так нельзя. — Она решительно взяла Джону за руку и повела его в сторону больничного крыла. — Мистер Моро, а вы…

— Мне стыдно, Эмили, честное слово. Я…

Эмили наклонила голову на бок:

— Вас мисс Милн искала.

Она, убедившись, что Джона идет за ней, отпустила его руку — этот мужчина вызывал в ней странные чувства, недопустимые вдове. Вдобавок, он был не её круга. Точнее она — не его…

* * *

Кейт сидела в темной комнате на подоконнике — ждала Кайла. Дело шло к полуночи, а его все не было — обычно он приносил чай гораздо раньше.

…Хотя он и не обещал прийти ночевать сюда…

Она сидела, закутавшись в плед, рисовала пальцем на запотевшем стекле.

…У него есть своя спальня, и он не обязан предупреждать, где ночует. Даже после сегодняшней ночи не обязан…

Но она все равно ждала… И думала. Думала о том, что старательно гнала все эти недели. Если до вчерашнего дня думать о том, где будут воспитываться дети Кайла было необязательно, потому что он все равно не собирался оставаться в “Приюте”, то теперь… Отгонять и дальше эти мысли было глупо.

…Три одинаковых… Или неодинаковых? Эйч вроде говорила, что ДНК сортировали так, чтобы дети максимально не походили друг на друга… Три неодинаковых младенца…

Она уткнулась лбом в стекло.

…Для начала начнем с простого — денег на воспитание хватит, даже с учетом Маккензи и тех тринадцати с Холма. Денег хватит. И спален хватит. И школа в районе хорошая — тетя Зои говорила… А сил хватит? Терпения? Желания их воспитывать? Это же не Пегги, которой три с половиной года, и осенью её уже можно будет отдать в школу, если Джона поможет с документами. Это три младенца…

Кейт прикрыла глаза — до этого она верила, что проблема детей обойдет её стороной: Кайл уйдет в свой мир, потому что он явно лучше её мира, и заберет Джейн с собой. И это даже несмотря на то, что Эйч решила обосноваться тут.

…Но теперь все иначе. Хотя с другой стороны… Если я хочу быть с Кайлом, если он мне нужен, а он мне чертовски нужен, то надо принять и детей…

Кейт росла единственным ребенком, и о младенцах знала лишь то, что преподавали в школе.

Дверь осторожно открылась — на пороге стоял Кайл, привычно с подносом в руках.

— Ты до сих пор не спишь?

Она обернулась к нему, зябко поправляя сползающий с плеч плед:

— Ты тоже.

Кайл поставил поднос на стол, подхватил кружки с чаем и подошел ближе, вставая напротив Кейт и опираясь спиной на стену:

— О чем думаешь?

Он протянул кружку Кейт.

Та благодарно взяла её, собираясь с мыслями.

— Я ничего не знаю о младенцах.

Кайл подозрительно выпрямился, побелел и выдавил из себя:

— Кейт… Не беспокойся — я контролирую функции своего организма. Стать матерью после вчерашней ночи тебе не грозит. Я бы не…

Она вскинулась, всматриваясь в него:

— О… А… Черт… Как там говорил Джона? Недостаток опыта, да? Черт, в этом-то у меня опыт был. Кое-какой… Но, черт…

— Кейт, — Кайл присел рядом, — я…

Она оборвала его:

— Так, пока окончательно не запутались в том, о чем говорили… Или не говорили… В общем… — Она решилась и твердо сказала. — Я имела