Улица Светлячков - Кристин Ханна

— Я тут ни при чем. Это Талли практически выдавила меня из команды, работающей сегодня. Всем запрещено рассказывать мне, что будет, и показывать сценарий. Похоже, Талли готовит сюрприз.

С этого момента день полетел как «Тысячелетний сокол» в гиперпространстве. Когда они уже были на пароме, Кейт почувствовала, что начинает нервничать все больше.

Теперь ей казалось, что аудитория посмеется над ней, скажет, что надо было выбрать карьеру, чтобы кем-то стать в жизни. А кто она сейчас? Немолодая, располневшая тетка, домашняя хозяйка…

Кейт была так удручена своими безрадостными фантазиями, что, когда они припарковались, не сразу вышла из машины.

— Я боюсь, — сказала она Джонни.

Мара закатила глаза и поспешила отойти подальше.

Джонни взял жену за руку, отстегнул ее ремень безопасности и помог ей выбраться из машины.

— Все будет отлично, и выглядишь ты замечательно, — одобрил он жену, ведя ее к лифту.

Студия была полна народу. Все бегали туда-сюда, орали друг на друга. Джонни наклонился поближе к Кейт и сказал:

— Как во время твоей работы в новостной студии, помнишь?

— Кейт!

Имя ее прозвучало словно раскаты грома, перекрыв царивший в коридоре гвалт.

Кейт подняла голову.

Великолепная, стройная Талли шла прямо на нее с распростертыми объятиями. Она крепко сжала плечи Кейт, чуть встряхнув ее, и в этот момент Кейт почувствовала, что ей полегчало. Это ведь было не просто телешоу, это была передача Талли. А ее подруга наверняка сделает все наилучшим образом.

— Я немного нервничаю, — призналась Кейт.

— Немного? — фыркнула появившаяся рядом Мара. — Да она ведет себя как Джастин Хофман в «Человеке дождя».

Талли рассмеялась и взяла Кейт под руку.

— Волноваться тебе совершенно не о чем, — заверила она Кейт. — Ты выглядишь отлично. И все в восторге от того, что вы с Марой пришли на шоу.

Она отвела Кейт и Мару к гримерам и передала в их руки.

— Здесь так интересно, — произнесла Кейт, оглядываясь по сторонам.

Визажист — женщина по имени Дора — тут же принялась работать над ее лицом.

Мара сидела на соседнем стуле, и ею тоже занимались.

Кейт наблюдала за процессом в зеркало. За несколько минут в соседнем кресле появилась совершенно незнакомая особа — юная женщина, которой скоро станет ее дочь. В ее преобразившемся лице Кейт словно разглядела будущее, ей открылась вся правда, скрывавшаяся за еще недавно совсем детским лицом дочери. Вот ее Мара начинает встречаться с юношами, вот она уже водит машину, а вот уезжает в колледж.

— Я люблю тебя, маленький гномик. — Кейт намеренно употребила детское прозвище, вышедшее из моды после появления ланч-боксов с Винни-Пухом и Элмо. — Помнишь, как мы танцевали с тобой под старые добрые песни Линды Ронштадт?

Мара посмотрела на мать. На секунду они снова стали мамой и «маленьким гномиком», и хотя их детские игры не пережили урагана переходного возраста, у Кейт вновь появилась надежда, что сегодняшняя передача поможет им вернуть утраченную близость, снова стать близкими, как когда-то.

Мара, казалось, собиралась что-то сказать, но вместо этого она лишь просто улыбнулась и кивнула.

Кейт так хотелось обнять свою дочь, но она знала, что попытка физического контакта — верный способ еще больше отдалить дочь от себя.

— Кейтлин и Мара Райан?

Развернувшись вместе со стулом, Кейт увидела в дверях симпатичную миниатюрную женщину с планшетом.

— Мы готовы заняться вами.

Кейт протянула руку дочери, которая была настолько возбуждена, что крепко вцепилась в ее пальцы. Они прошли за женщиной в зеленую гостиную, где их попросили подождать.

— В холодильнике вода, и вы можете взять, что хотите, вот из этой корзины, — сказала сопровождавшая их женщина.

Затем она передала Кейт крошечный микрофон и прилагавшееся к нему устройство, крепящееся на поясе.

— Таллула сказала, что вы знаете, как это работает.

— Давно не держала микрофон в руках, но, думаю, справлюсь. И Маре покажу, как с ним обращаться. Спасибо.

— Отлично. Я вернусь за вами, когда придет время. Как вы знаете, сегодня мы в прямом эфире. Но пусть это вас не беспокоит. Просто будьте собой.

С этими словами помощница Талли удалилась.

Только тут Кейт осознала до конца, что все это происходит с ними на самом деле. Для нее это был один из немногих шансов наладить отношения с дочерью.

Ей показалось, что прошло всего несколько минут, когда раздался стук в дверь.

— Пойдемте, Кейт, для вас все готово, — сказала помощница. — А ты, Мара, оставайся здесь. За тобой мы скоро придем.

Кейт направилась к двери.

— Мам! — вдруг резко окликнула ее Мара. — Мне надо что-то тебе сказать.

Кейт, улыбаясь, обернулась к дочери:

— Не волнуйся, дорогая, все пройдет отлично.

И она пошла за помощницей Талли по кишащему людьми коридору. До Кейт донеслись аплодисменты и раскаты смеха зрителей, приглашенных на шоу.

Женщина остановилась.

— Когда услышите свое имя — выходите, — проинструктировала она Кейт.

«Дыши! — приказала себе Кейт. — Втяни живот! Стой прямо!»

Она услышала, как Талли сказала: «А теперь познакомьтесь с моей хорошей подругой — Кейтлин Райан».

Кейт на негнущихся ногах шагнула за угол и обнаружила, что стоит в свете юпитеров на сцене. Свет ослепил ее, и понадобилось несколько секунд, прежде чем Кейт начала четко видеть и осознавать происходящее.

В центре сцены стояла Талли и улыбалась ей. За спиной Талли маячил доктор Тиллман — психиатр, специализирующийся на семейных проблемах.

Талли встала рядом с Кейт и взяла ее за руку. Пока зрители аплодировали, приветствуя Кейт, Талли тихонько сказала подруге:

— Мы в прямом эфире, Кейти. Так что расслабься и плыви по течению.

Кейт посмотрела на висевший над их головами экран. На нем показывали двух женщин, орущих друг на друга. Затем она перевела взгляд на аудиторию.

Джонни и ее родители сидели в первом ряду.

— Сегодня мы поговорим о матерях, склонных к гиперопеке, и о дочерях, которые их ненавидят. — Талли улыбнулась, но голос был серьезен. — Наша цель — помочь им вступить в диалог, преодолеть проблемы в общении, возникающие, когда девочки достигают переходного возраста, научить их найти общий язык друг с другом.

Кейт почувствовала, как кровь отливает от лица. Талли по-прежнему держала ее за руку.

Доктор Тиллман вышел из тени и занял место на стоявшем на сцене стуле.