Темный Луч. Часть 3 - Эдриенн Вудс

— Ревнуешь, да? — Эмануэль ухмыльнулся, поймав мой взгляд.

— Просто хотел убедиться, — сказал я.

Все засмеялись.

Елена закатила глаза и покачала головой.

— Ты все еще не ответил на мой вопрос, — сказала Гертруда.

— Магия, — ухмыльнулся Эмануэль.

Она улыбнулась.

— Магия? — скептически спросил Чарльз.

— Сейчас военное время, Чарльз. В каждой войне есть жертвы. Я не хочу, чтобы это были те люди, которые помогают принцессе.

Эмануэль. Я потер лицо. С ним ее было не переубедить. Он только что заполучил ее.

Чарльз и Эмануэль рассмеялись.

— Дай угадаю, я вырвал эти слова прямо из твоих уст? — спросил он.

— Заткнись. Ты все еще заноза в заднице, — пробормотал я.

— Девять уходят сегодня вечером? — спросила Дейзи.

— Вы с Кэсси должны пойти, — сказала Елена.

— Элль, если они хотят поместить нас в карантин…

— Этого не произойдет, Дейзи, — сказал я.

— Обещаешь? Я не хочу, чтобы Кэсси боялась еще больше, чем то, к чему она уже привыкла.

— Свобода — это то, что мы предлагаем, и свобода — это то, что получит каждый из вас.

Дейзи уставилась на меня.

— Хорошо, я тебе доверяю.

— Я тебя не разочарую.

Она кивнула.

***

Я повел Эмануэля на прогулку и расспросил его обо всем. Он рассказал мне все. То, что она сказала Гельмуту, Лонгвею и Древним.

Я показал ему окрестности.

— Насколько здесь плохо?

— Сейчас все выглядит нормально, но в глазах этих людей много страха. Я еще не встречал виверн, которые придут через пятнадцать дней. Их дни здесь тоже не те. Дольше, чем двадцать четыре часа.

— Насколько?

— Скорее, сорок часов.

Он вздохнул.

— Ты не можешь быть здесь, Блейк.

— Ты хочешь, чтобы я сидел в стороне?

— Ты дал свою клятву Елене. Если вы нападете, то поставите под угрозу все.

Он был прав.

— Как поживает моя кузина?

— Она в безопасности. Обещаю.

Над нами воцарилась тишина.

— Здесь все изменилось, — наконец сказал он.

— Знаю, даже озера больше нет.

Мы только смотрели на лианы.

— По какой-то дурацкой причине они чувствуются моими друзьями, — сказал он.

— Это не так.

— Как дела у Елены?

— Я не знаю, — сказал я. — Иногда мне кажется, что уже слишком поздно. Мы постоянно ссоримся. Я всегда говорю что-то не то.

— Поговори с ней, Блейк. Она беспокоится о тебе, несмотря на весь этот гнев. Есть вещи, за которые стоит бороться.

— Я не говорил, что остановлюсь. Она — моя опора, Эмануэль.

Он улыбнулся.

— Я буду таким, каким ей нужно, чтобы я был, — добавил я.

— Ты сказал ей об этом?

— Нет, я бы и это испортил. Она бы услышала что-нибудь еще, поверь мне.

— Просто поговори с ней. Расскажи ей все.

Я одарил его взглядом типа «Ты-издеваешься-надо-мной».

— Не сдерживайся, — добавил он.

— Да. Это не так-то просто. Я знаю, почему ей снится, что я вытворяю с ней это ужасное дерьмо.

— Почему?

— Это был не я. Это был мой кузен Уильям. Помнишь его?

— Тот придурок, который вырывал твои чешуйки?

Я кивнул.

— Теперь он похож на тебя?

— Очевидно.

Он вздохнул.

— Что ты собираешься делать?

— Как ты и сказал, я дал клятву. Он больше не член семьи.

— Блейк?

— Нет, Эмануэль. Ты, как никто другой из драконов, должен это понимать.

— Я знаю, но ты говоришь здесь о своей крови.

— И это все, чем он является. Он не моя семья.

Я направился обратно к дому, и Эмануэль последовал за мной.

Я показал ему сарай.

— Ты все это починил?

— Да, не слишком убого, а?

Эмануэль дотронулся до балок и слегка потряс их, будто не был уверен.

Я уставился на него, разинув рот.

Он усмехнулся.

— Просто шучу. Плотник? Кто бы мог подумать?

Я вздохнул.

— Как ты это делаешь?

— Что именно?

— С ней.

— Это просто, Блейк. Ты доберешься туда.

***

Когда мы вернулись, было принято решение, кто войдет в десятку. Десять взрослых будут заменены Буйо, и большинство детей, о которых они не знали, просто пройдут.

Я также вернулся собирать вещи. Она не могла противостоять Древним в одиночку. Не в этот раз.

Около двенадцати семьи попрощались со своими близкими. Мы все ушли с Эмануэлем, Чарльзом, Маркусом и Томом.

Мы с Эмануэлем присматривали за всеми, кто не принадлежал к этому кругу.

Было тихо.

Когда мы добрались до лиан, Елена крепко обняла Кэсси.

— Елена, — сказала Дейзи.

— С ней все будет в порядке, — сказала Елена. — Закрой глаза и спой мне эту песню. Хорошо?

Я погладил Дейзи по руке.

Она была в ужасе и спрятала голову у меня на плече. Она не могла смотреть.

Они исчезли в зарослях лиан.

— Она ушла, — сказал я.

— Что? — Дейзи подняла голову.

— Круто, да?

Она выбила у меня из руки печенье.

— Извини, я — идиот. Всегда говорю неправильные вещи.

— Она действительно там?

— Ага. Однако внутри все великолепно. Никаких кошмаров для Кэсси.

Мы ждали минут десять.

Лианы раскрылись, и вышел Рэймонд, неся Елену на руках.

Я хмыкнул.

Эмануэль затрясся от беззвучного смеха.

Рэймонд поставил Елену на землю. Его лицо посуровело, когда он увидел, что я пристально смотрю на него. Он подошел к Эмануэлю, который спрятал лицо в ладони.

— Пойдем, Дейзи, — сказала Елена.

— Иди, с тобой все будет в порядке. — Я толкнул ее в плечо.

Она кивнула один раз, затем прижалась к Елене, когда та повела ее внутрь. Она захныкала, когда они тоже исчезли.

Подошел Рэймонд.

— Я пробежал весь путь до конца, если от этого станет лучше.

Я рассмеялся.

Чарльз и Том присоединились к ним.

— Он действительно похож на медведя, когда ее нет рядом, — сказала Оливия.

Еще десять минут, и вышел парень с мышиными светлыми волосами. Я взглянул на Эмануэля. Если он приказал им всем нести ее, я надеру ему задницу.

Он поставил ее на землю, и Елена жестом подозвала дочку Оливии.

— Все будет хорошо. Держись поближе к Элль, — сказала Оливия.

— Мне страшно, мама, — плакала та.

— Посмотри на меня. — Оливия убрала волосы с лица. — Они не приближаются к Элль. Она поможет тебе пройти через это.

Малышка кивнула.

Елена крепко обняла девочку за плечи.

— Закрой глаза и уши. Я скажу тебе, когда можно смотреть. — Она взяла ее в руки. Как бы ни была напугана девочка, лианы отступили.

Через десять минут женщина вернулась с Еленой. Они смеялись.

Холодный озноб пробежал у меня по спине, и я настороженно огляделся.

Эмануэль уловил это.

— Что? — спросил он с того места, где стоял.

— Я не знаю. Какое-то чувство.

— Рэймонд, Дикки. — Он кивнул. Они побежали в поле