Поклянись, что это правда - Меган Брэнди

Ноа смотрит в сторону гостиной, и его глаза расширяются от удивления, он растерянно поворачивается ко мне и чуть слышно шепчет:

– Ари…

Беру красно-белые шапочки со спинки дивана и иду к нему. Ноа слегка наклоняется, чтобы я могла дотянуться и надеть на него колпак Санты; он берет у меня из рук вторую шапочку и натягивает мне на голову. Потом он обнимает меня, по привычке поглаживает большим пальцем мою нижнюю губу, и я нежно улыбаюсь в ответ.

Ноа поворачивается и смотрит на украшенную искусственным снегом елку в углу комнаты. На ней мерцают красные, зеленые и серебристые лампочки, а внизу лежит красиво завернутый подарок. Гирлянды тянутся и вдоль стен, а с камина свисают два чулка.

– С Рождеством, Ноа! – шепчу я.

Он потрясенно смотрит на рождественскую елку, переводит взгляд на каминную полку, где стоят крошечные фарфоровые ангелочки с крылышками, перевязанные красной ленточкой. А потом снова целует меня, пробуждая в моей груди нежность и любовь.

Хватаю его за руку и веду на кухню, снимаю с нас обоих красно-белые колпачки и кладу на стул. С потолка кухни свисает мишура, пол усыпан конфетти. Я щелкаю пультом, и на кухонном островке начинает вращаться маленький диско-шар, отбрасывая блики на стены.

Подпрыгиваю и сажусь на стойку, смотрю на Ноа. Он взволнованно дышит, оглядывает кухню, проводит пальцами по мишуре, потом переводит взгляд на меня, и я вижу в нем бурю эмоций.

– Иди ко мне.

Ноа подходит, и я раздвигаю ноги. Он становится между ними и сжимает мои бедра. Я нащупываю пластиковую новогоднюю тиару за спиной и надеваю на голову, вторую водружаю на голову Ноа. Потом протягиваю ему дудку-язычок и держу наготове свой.

– Привет, Гугл! – обращаюсь я к виртуальному голосовому помощнику. – Включи кнопку Рlay.

Начинается десятисекундный обратный отсчет, как в Новый год перед тем, как часы пробьют двенадцать. Ноа с трудом сдерживает смех, и я хихикаю. Отсчитываю последние четыре секунды вслух, и он вторит мне. Мы подносим язычки к губам и вместе дуем.

А потом Ноа отбрасывает язычок и прижимается к моим губам; на этот раз его поцелуй страстный и возбуждающий, я вся трепещу.

Мне так хорошо, что я начинаю стонать, он тоже стонет и с большой неохотой отрывается от меня.

– С Новым годом! – Мне едва удается произнести эти слова.

Взгляд Ноа полон страсти, он зажмуривается и прижимается лбом к моему лбу.

Я соскальзываю со стойки, приподнимаюсь на цыпочки и целую его в уголок рта. Потом шепчу:

– Подожди здесь. Сейчас вернусь.

– Детка… – Ноа пытается меня остановить, ищет мои губы, но я уклоняюсь и хихикаю.

– Всего минутку. Совсем недолго!

Бегу в ванную на первом этаже, где спрятала все, что мне нужно. Нужно управиться поскорее, иначе он не вытерпит и пойдет меня искать.

Стаскиваю с себя легинсы и футболку, быстро переодеваюсь и осторожно поправляю прическу. Волосы, конечно, в беспорядке, но вообще-то выглядит так, будто я только что сняла с них горячие бигуди.

Выскакиваю из ванной, хватаю по пути пульт от стереосистемы, и, когда снова захожу на кухню, внутри все сжимается от волнения.

Ноа оглядывается, словно в замедленной съемке. Он смотрит на мои ноги, потом его взгляд медленно ползет вверх, не пропуская ни дюйма моего тела.

Сердце бешено колотится, я подхожу к нему, переплетаю свои пальцы с его и увлекаю за собой.

Ноа настолько потрясен, что я готова расплакаться. Он идет за мной, глядя мне в глаза.

Открываю раздвижную дверь, и мы оказываемся во внутреннем дворике. Щелкаю выключателем, и вокруг начинают мерцать тысячи огоньков. Мебель на веранде я отодвинула в сторону, а в центре на настил из вишневого дерева постелила голубой ковер.

Ноа знает, что делать. Он кладет руку мне на поясницу и берет мою ладошку. Притягивает меня к себе, и атлас моего платья касается его груди.

– Оглянись, – шепчу я.

Он поворачивается, видит небольшой баннер с надписью «Ежегодная церемония вручения футбольных наград» и крепче прижимает меня к себе.

Я улыбаюсь, нажимаю на пульте кнопку воспроизведения. Из динамиков раздается голос тренера, и Ноа замирает, слушая добрые слова человека, который наставлял его последние четыре года. Этих слов ему так не хватало.

Ноа взволнованно дышит, когда Трей выходит на сцену, а когда его друг просит меня принять награду, – смеется. Как же я счастлива слышать этот смех!

В следующее мгновение Ноа еще крепче прижимает меня к себе.

– Милая! – Он отстраняется и обхватывает мое лицо ладонями. – Но зачем…

В моих глазах блестят слезы.

– Мы столько всего упустили! Так что я решила подарить нам эти мгновения, чтобы пережить их вместе. Мы пропустили наше первое Рождество, Новый год и Церемонию вручения футбольных наград. А я… Я уж точно не хочу ничего упустить.

Он нежно целует меня.

– Я люблю тебя, Ноа. Всем своим существом и даже больше.

– И я люблю тебя, сердце мое. И буду любить всегда. – Его глаза наполняются слезами, руки дрожат. – Но я… я хочу почувствовать тебя.

С лукавой улыбкой обвиваю его шею руками и шепчу:

– Тогда отнеси меня в мою комнату.

Ноа с легкостью перебрасывает меня через плечо.

* * *

Ноа

На пороге ее комнаты я останавливаюсь как вкопанный. Обалдеть!

Медленно ставлю на ноги Арианну и смотрю на нее.

– С Днем святого Валентина, – шепчет она, и легкий румянец появляется на ее щеках.

Сжимаю ей руки, потом подхожу к кровати, на которой лежит раскрытый календарь, окруженный лепестками красных роз. В комнате приглушенный красный свет, везде расставлены электрические свечи.

На самом деле это я должен был сделать для нее.

Я тоже придумал для нее сюрприз, пока что он лежит в кармане, но здесь…

Календарь!

Он как будто снова возвращает нас в счастливые дни.

Календарь открыт на феврале, и на фотографии изображена она в моей куртке. На ней нет ничего, кроме моей куртки.

Арианна сидит на согнутых коленях, куртка надета так, что скрывает ее грудь и соски, но живот хорошо виден. Шелковистые каштановые волосы рассыпаны по плечам, веки накрашены золотистыми тенями, ресницы кажутся еще длиннее от черной туши. Она держится обеими руками за воротник и смотрит прямо в камеру.

Я не могу оторваться от этой фотографии.

Стоя в дверях, Ари улыбается, ее русалочье платье мерцает в свете электрических свечей.

– А на другой фотке я в твоей спортивной