Сплетня - Катя Саммер

– Можно я Вету возьму? Она не переживет, если эта встреча пройдет без нее.

Она так и сказала, когда узнала, что Даня знаком с ее любимым бьюти-блогером: не переживет и не заговорит с нами. И для наглядности действительно не разговаривала. Полдня.

– Конечно. Алина фанатка своих фанатов.

Я, довольная, целую его в щеку, а потом виновато сознаюсь:

– Лизе, кстати, я не смогла отказать.

За это получаю порцию щекотки, а после Даня закидывает меня на плечо и под громкие завывания Ричи, который не понимает, что происходит, тащит на выход.

– Ты же знаешь, что твоя сестра может быть очень настойчивой! Ну отпусти, Даня!

Не отпускает. Кажется, никогда больше не отпустит. А я вверх ногами смотрю на квартиру, которая, даже пустая и необжитая, в теплом свете предзакатного солнца уже ощущается как дом.

Кстати, о доме! Мои родители (не без помощи Даниного папы и его заместителей) сумели взять в ипотеку двухкомнатную квартиру с доступным ежемесячным платежом. Конечно, там нужно делать ремонт, на который пока нет денег, но папа потихоньку начал, что может, своими руками. Ему помогают друзья с работы. И мы тоже, чем можем – если не купить что-то, так хотя бы навести порядок и разгрести мусор, который остался после штукатурки стен. Вся семья старается: мама в нагрузку взяла внеклассные занятия, а девочки подрабатывали официантками все лето; Вета даже подцепила в кафе какого-то мажора, который теперь таскается за ней с цветами. Один Дукалис внаглую продолжает садиться на голову: теперь он привел во двор троих подозрительно похожих на него котят, потеряв где-то их мать.

Но я безумно рада, что все идет своим чередом. Рада, что, пока делается ремонт, им есть где жить. Рада, что с каждым днем у меня становится меньше поводов для беспокойства. Рада, что могу наконец позволить себе не переживать, что будет завтра. Потому что завтра будет хорошо. Так же, как и в любой другой день после.

– Отпусти, отпусти, отпусти! – кричу, но сильно не сопротивляюсь. Потому что мне уже так хорошо, как никогда не было и как будет теперь всегда.

Бонус

Он

Та самая первая встреча, с которой все началось

«Без кофе можешь не приезжать», – прилетает в личку на телефоне. Сжимаю зубы, прекрасно понимая, что Лейла пытается делать, – воспитывать меня, как сопляка, который будет исполнять все ее прихоти. Бешусь, но, стискивая зубы, спрашиваю, какой именно хочет. Мне и для отца нужно доиграть этот спектакль, и самому выпустить пар. Сложная была неделя. Месяц. Год. Но, видимо, не у одного меня.

Припарковавшись недалеко от универа, я наблюдаю за витриной кафе с дурацким названием «Кофе по любви», в которой похожая на ангела блондинка, чертовски психуя, швыряется тряпками и бумажной посудой, что попадается под руку, а после орет на голую стену. Собирался смотаться в хипстерскую кофейню минутах в десяти отсюда – там модные фирменные стаканы, которые Лейла по-любому захочет сфотографировать для профиля, но, глянув на часы, решаю, что и студенческая забегаловка сойдет. И пусть Лейла только заикнется, что за шестьсот рублей кофе вкуснее, – отправлю ее прямиком к папочке. Хотя мы оба понимаем, что не скажет, – она хорошо чувствует грань, когда меня начинает крыть, и это похвально.

Не знаю, что так манит зайти внутрь на первый взгляд невзрачного заведения, но я, как завороженный, иду прямо туда, не замечая ничего вокруг. Кроме девчонки, уткнувшейся лбом в буфетную стойку. Очнуться от глубокого гипноза получается, лишь когда меня опережает какой-то тип в задротском пальто. И все – магия испорчена. Хлопок двери передо мной, и я застываю на месте, а девчонка – наоборот: подскакивает, в два счета убирает бардак, который сама же и сотворила, возвращается к кассе и теперь улыбается клиенту так… Да я таких улыбок, наверное, и не встречал. В одну секунду заставляет почувствовать себя особенным. Ну, если ей удается так притворяться, то что будет со мной, когда она искренне мне улыбнется? И улыбнется ли?

Хочется проверить. Захожу в кафе следом, она быстро мажет по мне взглядом, поправляет белокурый локон, выбившийся из аккуратно собранной прически. И снова вся во внимании, пробивая заказ. Я бегло просматриваю меню, которое выложено крупными буквами на доске у нее над головой. Кофе есть – отлично. И даже тот, что просила Лейла, – вообще супер. Прячу руки в карманы, жду своей очереди. Не знаю, что собираюсь сказать, но сказать что-то обязательно хочется. Рассмешить девчонку – особенно. Азарт разгоняет кровь по венам, я уже предвкушаю, как все это произойдет. Обдумываю, смакую. Может, простой диалог и заведет куда. Куда-нибудь, где не придется притворяться, – с этим в последнее время особенные проблемы.

Наблюдаю, как тип, влезший передо мной, схватив подставку для стаканов и явно куда-то опаздывая, уносит ноги из кафе и не пытается поблагодарить… Лилю – читаю на бейдже. Хочется дать ему смачный подзатыльник, но момент упущен, поэтому я возвращаю взгляд к блондинке, открываю рот и…

– Добрый день, что будете заказывать? – спрашивает она.

А в ответ не раздается ни звука. Потому что я не могу пошевелить чертовым языком. Серьезно, я не притворяюсь. Не знаю, как это называется, но я в ступоре. Полном. Физически не могу выдавить из себя ни слова, хотя в голове веду вполне дружелюбный разговор.

– Может быть, вам что-нибудь подсказать? У нас есть отличные акции. Если возьмете пончик с шоколадом, то средний американо получите в подарок.

Молчу. Тупо смотрю на нее, даже моргаю редко. Глаза неприятно режет. Не понимаю, какого черта со мной? Телефон вибрирует в кармане. Уверен, это Лейла. Ждет меня. Так, нужно взять себя в руки. И кофе. Точно, взять кофе и свалить, а то нездоровая ерунда какая-то творится.

– И, если что, я не говорила вам, – продолжает вкрадчивым шепотом, наклонившись ближе ко мне, будто собирается открыть страшную тайну. – Но после шести вечера круассаны идут со скидкой тридцать процентов! Невиданная щедрость, между прочим.

И снова эта улыбка, от которой сжимается нутро. Я сглатываю, чтобы смочить пересохшее горло, и грубо произношу:

– Ванильный раф.

Даже «пожалуйста» застревает где-то в районе кадыка. Не могу протолкнуть его наружу. Вижу, как опускаются уголки ее губ, но она все равно настырно давит из себя улыбку. Несмотря ни на что.

– Будет сделано в лучшем виде!

Затем я около трех минут, не отрываясь, наблюдаю за спиной девчонки и ее отточенными движениями. Пока не видит, бросаю в копилку