Обрученная с ветром - Шеннон Дрейк

Он обожал ее. Он боготворил самую землю, по которой она ступала. Больше всего на свете он хотел Анну. Если когда-нибудь в нем и была хоть капля порядочности, если было хоть что-нибудь, что действительно могло направить его на верный путь, это была мысль об Анне.

Анна была той, до кого он никогда в жизни не сможет дотянуться, независимо от его положения и унаследованного титула.

И потом, была еще Роза.

О, да! В Розе тоже это было. Его элегантная, упрямая, своевольная маленькая американская кузина. Она всегда была холодной, держалась так прямо, говорила таким тоном! Это было в ее глазах, ее жестах, ее платье. Он не знал, что именно. Это было нечто непостижимое.

Да, думал он. Он был страшно разочарован. Существует величественная элегантная леди Анна, которую он желал всю свою жизнь, а теперь еще Роза, предмет обсуждений всего двора, американская красавица. И он так чертовски близок к ним…

И все же он лежит здесь с Бет.

— Они все сегодня на охоте, — сказал он, поднялся, направился к окну и выглянул, словно мог видеть тех, о ком говорил. — Это должна быть совершенно исключительная компания. Король, Дефорт, леди Анна, моя кузина Роза и только несколько других!

— А тебя среди них нет. И поэтому ты несчастен.

Он поколебался.

— Ничто не могло бы расстроить меня, если бы у меня была Анна.

Раздался стук в дверь. Джемисон услышал, как старый слуга его отца, Кроули, прочистил горло.

— Черт побери, в чем дело? — проревел Джемисон. Старый Кроули не ответил. Джемисон услышал взрыв низкого смеха и затем голос своего лучшего друга, брата Анны, Джерома.

— Старик не виноват, лорд Брайант. Это я, Джером. И мне совершенно наплевать, какими извращениями ты сейчас занят, у меня есть превосходная идея!

Бет собралась вскочить.

— О, лежи, — раздраженно велел ей Джемисон. Конечно же, не один раз мужчины видели ее в постели. Он потянулся к ногам кровати за собственными бриджами, влез в них, пересек комнату, и распахнул дверь.

Джером широко улыбнулся ему и шагнул в комнату. Его внешность всегда поражала Джемисона своей странностью. В некотором отношении он походил на Анну. Глаза у него были очень синие, волосы — светлые. Он был изящен, с красивыми чертами лица. Но улыбка его была совершенно другой, холодной и злобной, тогда как у Анны — теплой.

— Милая Бет! — насмешливо произнес Джером, низко кланяясь.

Бет сердито посмотрела на него. Джемисон нахмурился.

— Сожалею, что помешал, — сказал Джером.

— Да уж.

Джером не смутился. Он подлетел к столу, на котором Джемисон держал свое лучшее виски, налил себе фужер и сел, закинув ноги на бесценный инкрустированный стол.

— У меня великолепная идея, — сказал он. Джемисон приподнял бровь.

— Умоляю — расскажи!

Джером тихо хихикнул.

— Вот, так слушайте, милорд! Я полагаю, что вы лежали здесь с бедной Бет, оплакивая тот факт, что знаменитый и заслуживающий осуждения Пирс Дефорт спит с моей удивительной сестрой. Так что подумаем об этом. Определенно, с твоим острым умом наверняка можно что-то спланировать.

Бет застонала.

— Замолчи! — резко произнес Джемисон. — Ты о чем? — спросил он Джерома.

Джером наградил Бет улыбкой.

— Бет, нам понадобится твоя помощь, но я знаю, что Джемисон позаботится о том, чтобы ты получила хорошую награду за любую свою помощь.

Бет приподняла бровь.

— Расскажи мне о своем плане, — настаивал Джемисон.

Джером усмехнулся, глотая виски.

— В сущности, это чертовски просто! С одной стороны, у нас есть прелестная Роза. Она по закону обязана по крайней мере платить тебе некоторым вниманием. Затем мы имеем объект твоих сокровенных желаний — Анну. Затем, конечно, знаменитого Дефорта и, наконец, тебя, мой друг. Две женщины, двое мужчин. Мы только должны позаботиться, чтобы распределить их как следует!

— И как нам это сделать? — спросил Джемисон.

— Мы все заодно? — осведомился Джером.

Бет кивнула. Джемисон колебался. Ради Анны он был готов на все. Желание овладеть ею стало навязчивой идеей.

— Да, мы оба играем, — наконец сказал Джемисон. Джером с ухмылкой начал рассказывать.

* * *

Роза совершенно не осознавала, что могла являться в этот момент средоточием чьих-то злых замыслов. Ее собственный гнев разыгрался в бурю, и она была слишком занята, неистовствуя по поводу Дефорта, чтобы думать о своем дальнем родственнике.

— Ну, послушайте, не может он быть таким чудовищем! — успокаивающе сказала Мэри Кейт, проводя щеткой по длинным волосам Розы. Только что вымытые и слегка надушенные длинные волосы напоминали в руках горничной скользящий шелк. Хотя Мэри Кейт делала все, что было в ее силах, чтобы голос ее звучал серьезно, в глубине души она изрядно веселилась. Она состояла при Розе с тех пор, как умерла ее мать, и они были очень близки. Между ними было гораздо большее, чем просто отношения хозяйки и служанки, и поэтому Роза могла свободно бушевать и неистовствовать сейчас перед Мэри Кейт из-за бури в своей душе — и все это было направлено в адрес лорда Пирса Дефорта.

— Говорю тебе, Мэри Кейт, Господь не создал более ужасного человека на этой земле! Можно подумать, что я намеренно устроила ему засаду! И, говорю тебе, он специально окунул меня в воду! Я никогда, никогда в жизни не сталкивалась с более грубым человеком! — Она тяжело задышала, крутясь на стуле перед туалетным столиком. Ее глаза пылали изумрудным огнем. — Он отвратительный!

Мэри Кейт уложила темно-рыжие волосы Розы в гладкий узел на затылке.

— Весь Лондон повально увлечен им, знаете ли, — сказала она Розе.

— Весь Лондон может взять его себе.

— Он один из ближайших друзей короля.

— Даже такой великолепный монарх может ошибиться в выборе друзей!

— Я также полагаю, что ваш отец считает его самым подходящим женихом в Англии.

Роза нетерпеливо махнула рукой.

— Ты же знаешь отца, Мэри Кейт! Он просто не понимает. И он определенно никогда не встречал Пирса Дефорта! Если бы не так, он никогда бы не считал его подходящим претендентом в мужья! Я не могу поверить, что он поставил меня в такое унизительное положение, — словно ценную скаковую лошадь, пытающуюся привлечь лучшего жеребца.

— Роза! — в ужасе воскликнула Мэри Кейт.

— Но это же правда! — закричала она, глаза ее все еще пылали зеленым огнем, влажные от гнева и чуть-чуть от слез.

Она очень любила отца, и события сегодняшнего дня действительно напомнили ей о ее неприятном положении здесь. Он хотел, чтобы она вышла замуж в Англии. А она хотела только одного — вернуться домой!