Я подарю тебе любовь - Татьяна Алюшина

И Дениса отпустило напряжение в паре с недоумением, когда он отметил это мальчишеское движение, а еще веселый вихор у него на макушке.

— Так вы не ответили, — поставив перед гостем кружку и наливая чай, допытывался пацан, — великий или так себе?

— Я не художник, скорее столяр-плотник, — глядя на поднимающуюся жидкость в кружке, вступил в диалог Денис.

— Это господин Арбенин скромничает, Васька, — не удержалась, само собой, Ленка. — Он краснодеревщик, и художник, и такие прекрасные вещи делает! Я ж тебе показывала, ты сам видел!

— А где вы ему показывали? — подивился Денис.

— Она меня на выставку таскала, — ответил за Лену Васька, устраиваясь по новой за столом, задвигаясь вместе со стулом. — Там всякого добра полно было, и ваши два кресла. А еще у нее полный комп фоток, там тоже ваши вещи есть. Да, и еще каталог ваших работ.

— Тогда тебе судить, какой я мастер.

— Мне очень понравилось, — солидно оповестил Васька.

— Вообще-то Василий у нас товарищ продвинутый в мебельной теме. Пока я ею занимаюсь, он изучил материалы, прослушал мои индивидуальные лекции и прочитал статьи, — пояснила уровень Васькиных знаний по теме Лена.

— И книгу, — добавил к списку Васька, — в рукописи, а потом уж в книжке со всеми картинками.

— И как тебе книга, Василий Федорович? — спросил Денис заинтересованно.

— Классная, что ж тут скажешь, — пожал плечами Васька. — Лена у меня тоже талантливая, не вы один.

— Это точно, — сдержал улыбку Денис. Ему с каждой минутой становилось уютнее и спокойнее, и что-то теплое, приятное устраивалось, ворочаясь внутри. И почему-то казался нереальным, как стоп-кадр или застывший снимок из чужой жизни, настоящий момент.

Кухня эта, плывущая во времени, залитая мягким, приятным светом из абажурной люстры, дурманящий запах домашнего пирога, огромная красная кружка с нарисованными веселыми человечками на боках у него в руке, серьезный, не по годам рассудительный мальчик, его смеющаяся мама, глядящая на сына с нескрываемой любовью.

Как у жаркой печки длинным зимним вечером, когда за окном вьюга и мгла, а в доме тепло, безопасно в кругу близких, и кто-то читает малышам древние сказки.

Денис не умел про чувства, и раскладывать их на составляющие и побуждающие причины не умел, но рядом с теплом, обосновавшимся внутри, тек звонкой печальной струйкой ручеек грусти по этой картинке не из его жизни, по тому, чего у него нет.

Но он не умел про чувства ни говорить, ни размышлять.

Чувствовать умел, все остальное — нет!

— Давайте еще кусочек, Денис Васильевич? — предложила откуда-то издалека Лена.

А он и не заметил, как все съел, зачарованный моментом и размышлениями.

— С удовольствием, — согласился он, подставляя тарелку. — И знаете, Елена Алексеевна, давайте по именам, без отчеств, а то сплошной официоз.

— Согласна, Денис, давайте без отчеств, — поддержала она.

— Но я что-то так и не понял, — встрял Васька. — Вы интервью-то Лене дали или зажали?

— Зажал, — разулыбался Денис. — Я, Василий Федорович, разговоры разговаривать не очень люблю. Предпочитаю дело делать руками и головой.

— Я бы посмотрел, как вы это руками делаете, — признался Васька мечтательно. — Я все у Лены допытывался, как это у них получается? Берут дерево и такие из него кренделя выделывают, только держись! И заворачивают, изгибают, а резьба всякая! И, это, как его?.. Щас, слово такое… — Он наморщил лоб, постучал по нему пальцем.

Лена с Арбениным переглянулись, и Денис задержал на ней взгляд. Как она похорошела, надо же! Наверное, действительно сильно устала от чего-то, а дома отдыхает, успокаивается, даже помолодела, и глаза такие…

— Вспомнил! — отвлек его от мыслей и созерцания женщины Васька. — Маркетри! Вот как это называется, наборная мозаика из разных пород дерева! Так красиво!

— А я тебе покажу, Василий Федорович, — поразил заявлением Арбенин. — Цеха своих мастерских покажу, где, что и как происходит, весь процесс, если тебе интересно.

— Мне интересно! — завороженно кивнул Васька. — Правда покажете, что ль?

— Обещаю.

— А мне, мне покажете? — потребовала Ленка участия.

— Обязательно. Приезжайте с сыном, когда вам удобно. Созвонимся, договоримся, и приезжайте.

— Не может быть! — не менее завороженно, чем Васька, смотрела на Дениса Лена. — Вот так просто? Берите и приезжайте в мастерские Арбенина?

— А что тут сложного? — удивился он.

— Да, господи, Денис, я мечтала посмотреть ваши работы неизвестно сколько! — сумбурно попыталась растолковать она, махнула безнадежно рукой, подскочила с места. — Идемте! Я покажу, что у меня есть из вашего!

Он неторопливо, привычно рассчитывая и экономя движения, поднялся из-за стола. Степенно поблагодарил:

— Спасибо за угощение, очень вкусно.

— Пожалуйста! — шустренько поднялся и Васька, вновь проделав процедуру шумного отодвигания вместе со стулом. — С вами пойду. Тоже хочу вместе посмотреть.

Они проторчали у компьютера больше трех часов, голова к голове. Арбенин смотрел фотографии обстоятельно, дотошно, много спрашивал, что-то пояснял сам, а вскоре они совсем уж погрузились в профессиональную терминологию, да так увлеклись, что не замечали ничего вокруг.

Васька, просидев с ними первые полчаса, тихо свалил заниматься своими делами, несколько раз заглядывал, звал чай пить, перекусить, они отвечали нечто невнятное, типа «Сейчас, сейчас!», не отрываясь от экрана.

Василий Федорович вздыхал театрально-красноречиво, ворчал «Спелись» и уходил. Так бы и до ночи просидели, не явись Васька на сей раз с серьезными намерениями.

— Ну, вы как дети, ей-богу! — проорал он у них над головой.

— И что случилось? — нехотя отрываясь от созерцания «картинок», вопросила недовольно Лена.

— Ничего не случилось! Давным-давно обедать пора, — отчитывал Васька. — Зоя Львовна уже три раза звонила, хочет зайти, да тебя от работы отрывать стесняется.

— Зоя Львовна? — переспросил Денис.

— Зоя Львовна! — сообразила Лена.

И они с Денисом посмотрели друг на друга, осмысливая информацию.

— А в чем дело-то? — прочухав в момент дела непонятные, требовательно спросил Васька. — Ну, Зоя Львовна, и что такого?

— Видишь ли, Василий Федорович… — замялась необходимостью объяснять Ленка и в ожидании поддержки посмотрела на Дениса.

Сдерживая улыбку, он на просьбу о поддержке ответил непонятным движением головы, не то одобрил, не то «решай сама». Не удержавшись, Лена сделала ему «страшное» лицо и повернулась к Ваське:

— Э-э-э, Денис… Васильевич — это тот господин, с которым меня вчера пытались познакомить!