Кровные узы - Кэтрин Джордж

Кэтрин казалось, что ничто в жизни не выводило ее настолько из равновесия, как эта сцена с Эдуардо. Она решила, что проведет время до ужина за одним из романов, купленных в аэропорту. Однако, устав от избытка впечатлений, она мгновенно уснула, как только голова ее коснулась подушки. Проснулась она от настойчивого стука в дверь, в полной темноте и ничего не соображая.

— Кэтрин! — звала Ана. — С тобой все в порядке?

— Заходи, — сонно отозвалась Кэтрин. Повозившись с настольной лампой, она включила свет и в ужасе уселась на кровати. — О Боже, уже так поздно!

— Я заглядывала к тебе раньше, — сказала Ана, проходя в комнату. — Света не было, и я решила, что ты спишь. Эдуардо велел тебя не беспокоить, потому что ты устала. — Она присела на край кровати и дотронулась до пылавшей румянцем щеки Кэтрин. — Если ты очень устала, querida, то можно принести тебе ужин в постель.

Какое-то мгновение Кэтрин колебалась. Уж очень заманчиво было избежать Эдуардо Барросо хотя бы на этот вечер. Но и трусливо. Она покачала головой и выбралась из постели.

— Что ты, Ана, жду не дождусь встречи с твоим женихом, глупенькая! — Она внимательно окинула взглядом шелковое желтовато-зеленое платье Аны. — Ты выглядишь потрясающе. Дай мне только двадцать минут. Не скажу, что смогу сравниться с тобой, но обещаю не ударить лицом в грязь, сеньорита Барросо.

— Bobagem! — возразила, обнимая ее, Ана. — Торопиться незачем. Мы будем в sola. Я умолила Фернанду накрыть ужин там, а не внизу. Приходи!

Кэтрин понадобилось две минуты на освежающий душ, еще пять, чтобы подсушить волосы. Она быстро надела абрикосового цвета юбку, простенькую белую блузку из шелка и позволила себе потратить несколько минут на волосы, подняв их со лба и закрутив тугим пучком на затылке. Чтобы немного скрасить простоту общего стиля, она чуть сильнее подкрасила глаза, добавила каплю духов и в тот миг, когда где-то в глубине дома пробило восемь, накинула абрикосовый жакет, сунула ноги в желтовато-коричневые лодочки, вдела в уши гроздья янтарных капель и глубоко вздохнула, чтобы выровнять дыхание. Смелей, Кэтрин, молча скомандовала она, вперед!

Робость. Для Кэтрин это было что-то новенькое. Спустившись в прихожую, она застыла у подножия лестницы, внезапно парализованная страхом и охваченная желанием бегом вернуться к себе в комнату и притвориться больной — только бы не встречаться снова лицом к лицу с Эдуардо Барросо. А вот и он. У нее перехватило дыхание, когда хозяин дома, пугающе элегантный в строгом темном костюме, появился из-за двери, ведущей в sola. Тихонько закрыв ее за собой, он обвел ищущим взглядом комнату, увидел Кэтрин и направился к ней.

Кэтрин скованно улыбнулась ему.

— Добрый вечер.

— Boa tarde[36], Кэтрин, — ответил он и, выдержав паузу, вскинул вверх руки жестом недоверия. — Я поражен.

— Поражен?

— Ана сказала, что полчаса назад, когда она зашла к тебе, ты еще спала.

— Верно.

— И тем не менее ты уже здесь! Не только пунктуальна, но и способна ослепить своим видом!

Кэтрин успокоенно вздохнула, чувствуя себя значительно лучше.

— Каюта, в которой я жила на лайнере, была так мала, что мы с соседкой должны были переодеваться по очереди — пришлось приобрести в наведении лоска сноровку.

— Уверен, что Карлос был бы тебе благодарен, если бы ты поделилась своим искусством с Аной! — рассмеялся он. — Иначе большую часть своей жизни он проведет наподобие сегодняшнего вечера — расхаживая в ожидании, как лев в клетке.

— Но Ана ведь была готова сто лет назад! — смеясь, сказала Кэтрин. Эдуардо пожал плечами.

— Поговорив с тобой, она вернулась к себе — что-то там поправить в прическе. Карлос из последних сил поддерживал со мной вежливую беседу, а сам поминутно косился на часы. Теперь, когда Ана изволила наконец явиться, я его пожалел и оставил их наедине, решив встретить тебя здесь. Признаюсь, я предполагал, что и тебя придется подождать!

— Раз я уже пришла, может, присоединимся к ним?

— Чуть позже. Дадим им пару минут побыть вдвоем. — Внезапно став серьезным, он заглянул ей в глаза. — Кроме того, я рад нашему неожиданному уединению. Мне хотелось бы услышать, что я прощен. Она напряглась.

— Прощен?

— Полагаю, ты догадываешься, за что, Кэтрин. Мне не следовало говорить, что я слышал ваш с Аной откровенный разговор. Ты была смущена и разозлилась, naturalmente. Я прошу прощения.

— Я разозлилась не потому, что ты нас услышал! Меня взбесило твое замечание, что мне чего-то нужно стыдиться.

Он придвинулся к ней.

— Я знаю. — Глаза его сузились и потемнели. — Наверное, я неудачно выразился, ведь то, что я услышал… — Он пожал плечами, и на его орлиное лицо легла тень издевки над самим собой. — Можешь, если хочешь, смеяться, но, когда я узнал, что ты и этот… этот человек были любовниками, я почувствовал ревность.

Кэтрин ошарашенно уставилась на него.

— Ты это несерьезно!

— Почему?

— Мы же только познакомились!

— Мне трудно в это поверить.

— Только потому, что я похожа на Исабель?

— Нет! Я больше не думаю о ней, когда вижу тебя. К Исабель я испытывал обожание, своего рода детское вожделение. — Он взял ее за руку и заглянул в глаза. — Я тебя обижу, Кэтрин, если скажу, что мои чувства к тебе — скорее чувства мужчины к женщине?