Кровные узы - Кэтрин Джордж

— Продолжай, — потребовал он.

— Это ничего не изменит, Эдуардо. Когда я на следующей неделе улечу домой…

— Почему ты должна улететь?

— Потому что мой билет…

— Купи другой билет.

— Нет, я не могу.

— Почему не можешь?

— Самая обычная экономия. Деньги, Эдуардо, деньги!

— Я заплачу, — тут же сказал он.

— Нет! — Она провела ладонью по его щеке. — Послушай. Как только Ана выйдет замуж, у меня не останется причин для того, чтобы медлить с отъездом. Твоим родным будет невдомек…

— Невдомек? — Он нахмурился.

— Я хочу сказать, они будут удивлены, и вполне понятно…

— Если я приглашу тебя побыть еще у меня в гостях, моим родным в голову не придет задавать вопросы, — надменно вскинулся он. — Они не посмеют.

— Возможно. Но это ничего не меняет. Его лицо стало каменным.

— Ты имеешь в виду, что у тебя нет желания остаться.

Кэтрин в отчаянии вздохнула.

— Я хочу, хочу. Но не могу. Поэтому лучше оставим этот разговор.

— Тебя нельзя убедить? — мягко спросил он, и от нежного блеска в его глазах сердце ее глухо застучало.

— Очень даже можно. — Она вскочила. — Тем не менее отношения между нами впредь будут только дружескими.

— Это твое последнее слово? — Он медленно поднялся на ноги, грацией — и намерением! — напоминая тигра, приготовившегося к прыжку.

Кэтрин отпрянула.

— Скажи мне, что я тебе безразличен, — и я оставлю тебя в покое. — Он схватил ее за запястье. — Ну? A verdade, Кэтрин. Правду.

Лгать, когда ее пульс бешено бился под его пальцами, было совершенно бесполезно.

— Ладно! Правду так правду. Ты мне не безразличен! Но это дела не меняет. Неужели ты не понимаешь, Эдуардо! Я никогда не соглашусь…

Не дав ей договорить, он крепко прижал ее к себе одной рукой, а другой вынул шпильки из пучка на затылке и зарылся лицом в рассыпавшиеся по плечам густые волосы.

— Я даже и не начал еще заниматься с тобой любовью, Кэтрин. Поцелуи, ласки — это всего лишь ideia, предвкушение того удовольствия, которое мы можем получить вместе.

По спине у нее пробежал холодок.

— Эдуардо, не нужно! Еще два дня тому назад мы даже не знали друг друга. У меня никого после Дэна не было. Я пообещала себе, что должна быть уверена на сто процентов, прежде чем…

— Кэтрин, я не собираюсь стать твоим любовником. — Его руки сжали ее еще сильнее. — Хотя, Deus me livre, как бы этого хотелось! Все бы отдал, чтобы заполучить тебя сейчас в свою бывшую комнату в башне и любить тебя до самого рассвета, но это невозможно по многим причинам. Ты подруга Аны и наша гостья, ты находишься под моей защитой. — Он коротко рассмеялся. — Deus, мог ли я предвидеть, что мне придется защищать тебя от себя самого! Но только не отрицай этой волшебной связи между нами. Я чувствую, что она шелковой нитью соединила нас. И неважно, давно ли мы знакомы, Кэтрин. Ведь можем же мы быть любящими друзьями?

Она мягко отстранилась, стараясь избегать его обезоруживающего взгляда.

— Хочешь сказать, что пара поцелуев и объятия не принесут вреда? Это соблазн, Эдуардо, а я боюсь повторения прошлой боли.

— Я никогда не обижу тебя, querida, — сказал он с такой верой, что она печально улыбнулась.

— Намеренно — нет. Все получится как бы само по себе. Поэтому никаких повторений сегодняшнего, пожалуйста.

Он застыл в смятении, не сводя с нее глаз, а в углу рта снова забилась жилка.

— Что ж, хорошо, Кэтрин. У меня нет выбора, как только повиноваться.

— Спасибо. — Усилием воли она заставила себя улыбнуться. — Спокойной ночи, Эдуардо.

— Останься еще ненадолго, — отрывисто сказал он. — Не покидай меня сейчас, рог favor. Обещаю, что не трону тебя, если ты чуть-чуть задержишься и мы поговорим. — Он вдруг обрадованно встрепенулся:

— Может быть, хочешь чаю?