Месяц надежды - Александр Бушковский

– Ну, посмотрим. – Ольга чуть придвинулась к нему, так что теперь их разделяло не более шага. – Только имей в виду, я девочка трудная.

– Да? А мне показалось, что с тобой легко.

– Со мной нужно долго и упорно. Ты понял?

– Чего ж тут не понять? Оля, я упрямый. И лошадей никогда не гоню, честное слово.

– Правда?

– Чистейшая. Иногда нужно гнать, а в другой раз – плыть по течению, куда события несут.

– Это тоже пограничная философия? – осведомилась Оля с улыбочкой, опять-таки чуточку кокетливой.

– Жизненная, пожалуй. Но ведь устраивает она тебя?

– А почему бы и нет? Терпеть не могу, когда на первом свидании мне под юбку лезут. И на втором тоже. И на третьем.

– А как насчет сотого?

– А ты столько выдержишь? – Она прищурилась.

– Честно говоря, нет. Такого ни один мужик, наверное, не выдержал бы. Кроме разве что безнадежно влюбленных.

– Но ты-то, надеюсь, не будешь мне вкручивать, что с первого взгляда в меня влюбился?

– Не буду, – сказал он. – Что-то я в любовь с первого взгляда не верю. Просто…

– Что просто? – Она прищурилась уже совершенно по-кошачьи.

Иногда откровенность лучше всякой уклончивости или дипломатии.

Алексей знал это и сказал:

– Веришь ты или нет, не знаю, как растолковать. Красивых туча, а в тебе есть что-то еще, чего словами не объяснишь. Вот меня и потянуло. Я ничего хамского не ляпнул?

– Да ну, с чего бы? Забавно, но вот таких комплиментов я что-то не слышала. Про красивую сто раз говорили, про сексапильную столько же, а такого… Интересно, что во мне еще есть?

– Я же сказал, словами не объяснишь. Может, пойму когда-нибудь.

– Если время будет, – заявила она.

– А ты мне его дай побольше.

– Там будет видно.

Вот теперь это была самая обычная девчонка. Она не щетинилась, смеялась и кокетничала в обычном стиле, берущем начало неизвестно с каких незапамятных времен.

– Вот так, значит, – сказала Ольга. – Что-то необъяснимое. Интересно. А знаешь, не прими за комплимент, но кажется мне, что в тебе тоже что-то такое есть. Вроде бы я временами это чувствую.

– Ух ты! – сказал он. – А можно я на седьмом небе побуду?

– Только недолго, чтобы крылышек не опалить. Там, говорят, еще и огонь.

– Все, уже спикировал на грешную землю. Ну, спокойной ночи.

– Жаркого поцелуя у подъезда ты, случайно, не ждешь?

– И не думаю. Я же слышал, что ты девочка трудная.

– Вот именно. Спокойной ночи! – проговорила она и легкой походкой пошла к подъезду, распахнула дверь, обернулась и помахала рукой.

Эта мелочь была ему чертовски приятна.

Шофер Миша, старше его лет на десять, доморощенный философ – представители этой профессии вообще туго знают жизнь – спросил:

– Домой?

– Домой, – сказал Алексей, откинул сиденье назад и блаженно вытянул ноги.

Дядя Миша, трогая машину, поинтересовался:

– Что, ладится дело? Расстались вроде хорошо, правильно.

Постороннего человека Алексей сразу оборвал бы, чтобы не лез не в свои ямщицкие дела, но дядя Миша возил его уже три года, особенно в тех случаях, когда ему самому сесть за руль мешал алкоголь.

Поэтому Алексей сказал чистую правду:

– На первый взгляд вроде ладится, а так – кто знает.

– С ними всегда так, – философски заключил дядя Миша. – Приятная девочка. Что ж ты ее ни разу не приобнял в машине? Я, каюсь, временами поглядывал. И не похоже, чтобы поссорились, но сидели как юные пионеры.

– К чему гнать лошадей? – усмехнулся Алексей. – Хорошая девочка и трудная, как она сама сказала. Полное впечатление, «не такая».

– А вот это хорошо, – сказал дядя Миша. – Мы же вечно в баню тягаем «таких», а сами стараемся найти «не такую». Жениться тебе надо, Алеха. Который годочек пошел.

– Эта тема покрыта мраком неизвестности, – проговорил Алексей. – Кто моя будущая жена, представления не имею, хотя когда-нибудь она должна появиться.

– А может, вот эта? У нее лицо хорошее. И твердая, говоришь.

– Не гони лошадей, – отмахнулся Алексей.

Он толком не представлял, какой должна быть его будущая жена – а ведь рано или поздно придется жениться, не ждать же до ста лет! – но пока что очаровательная девушка Оля с законной супругой не ассоциировалась никак. Рано было о таком думать. Ведь Алексей, по большому счету, совершенно ее не знал.