Пустоцвет - Nata Zzika

— Согласится ли она на отступные? — продолжала волноваться мать. — Конечно, мы к ней привыкли, и сваты — неплохие люди, но раз ты решил — мы всецело на твоей стороне.

— У них детей нет, делить нечего, — вступил отец. — Мария — умная женщина, хоть и упустила Димку. Конечно, она согласится на отступные, больше ей ничего не светит.

— Ну, не скажи, — засомневалась мать. — Некоторые, знаешь, какие цепкие? Умрут, но не отпустят, даже себе во вред. Димочка у нас красивый, богатый, перспективный. Кто от такого мужа добровольно откажется? Боюсь я, что она по адвокатам побежит. Дим, у нее деньги есть?

— Не знаю, на хозяйство даю ежемесячно, но месяц уже кончается, так что, если есть, то немного.

— Ты даешь ей деньги и не спрашиваешь отчета? — ужаснулась мать. — Может быть, она половину суммы прячет, и скопила, уже не знаю, сколько?! Немедленно заблокируй счет! Он на ее имя или на твое?

— На меня карточка.

— Звони в банк!

— Ма, ну, Машка не такая! Она из дома с одним чемоданом ушла. Я ей комнату в коммуналке предлагал — отказалась.

— Много ты понимаешь! Зачем ей комната, если она рассчитывает забрать половину всего, что ты имеешь?

— А я ничего и не имею, — довольно улыбнулся Дмитрий. — Спасибо Анатолию Александровичу, в свое время надоумил, как и жильем обзавестись, и налоговый вычет получить. Ты что, не помнишь — все, и трёшка, и дом сразу покупались на вас, я только деньги отстегивал. Квартира в Москве — на деде, а он в завещании ее мне отписал. Ничего существенного у меня нет, у Машки — тем более.

— Об этом мы с матерью и не забывали. А забыли б, так каждый месяц напоминалки в виде счетов приходят, — отец потер переносицу. — Ты вот что скажи — всегда хотел спросить, да неловко было — а Мария, что же, не против была? Как она относилась, что вы с ней, по сути, своего жилья не имеете?

— Конечно не против, я же объяснил, что так мы в деньгах выиграем, она больше и не спрашивала. Согласитесь — удобная вещь, вы же не чужие, а мои родители. Ма, па, я еще кое-что вам не рассказал.

Дмитрий помолчал, родители переглянулись и замерли.

— Не тяни! И так сердце не на месте…

— У меня ребенок есть. Дочка.

— Дима!!!

— Не кричи, мать. Давай-ка, с этого места поподробнее. От кого? У нас и третья невестка намечается?

— От Ксении. Мы больше двух лет встречаемся. Вот, решил, что пора узаконить отношения.

— Господи, сынок… Внучечка… Сколько ей? Фотографии есть? — мать забегала по комнате, всплескивая руками. — И скрывал! Знал, что я мечтаю о внуке, и скрывал! Как ты мог???

— Тае полтора года. Скрывал, потому что не знал, как разрулить с Машей. Всё-таки, мы вместе начинали, с нуля. И когда сошлись, то обменяли ее однокомнатную и мою бабушкину комнату в коммуналке на двушку. А двушку эту мы продали и потом, доложив денег, купили трёшку, оформив ее на тебя, отец. То есть, жильем я, по идее, Машу обязан обеспечить, хоть и не доказать уже, где её полквартиры.

— И обеспечишь, — отец решительно обнял жену. — Комната у тебя есть, доплатишь и купишь однушку. Расставаться нужно достойно, помни, что нет ничего страшнее обиженной женщины. Враг за спиной никому не нужен. Понимаю, тебе с Машей видеться не с руки, поэтому я могу сам съездить и с ней поговорить. Мария всегда отличалась сдержанностью и благоразумием, уверен, она все поймет и не станет закатывать истерики. Где она сейчас?

— У своих, наверное. У родителей или двоюродной сестры. Сам звонил ей все утро, не ответила.

— Все, все, успокоились. Мать, кончай слезы лить, у нас радость — внучка! И сын женится на достойной женщине. Кстати, Дим, где сейчас наши невестка и внучка? Мне кажется, самое время познакомиться!

— У себя. Они живут не так далеко, на Ломоносова.

— Чего стоим, кого ждем? Собирайтесь, и поехали! — распорядился отец.

— Подарки! — всплеснула руками мать. — Не можем же мы ехать с пустыми руками!!! Сначала в магазины, потом к внучке. Дима, что ты стоишь, как столб? Одевайся, нам столько всего нужно успеть!

Ходить в магазин с женщиной — лучше сразу на каторгу.

Спустя два часа непрерывных «ой, Коля, посмотри, правда, прелесть?» и «Димочка, Тае понравится это? А Ксаночке?», Дмитрий уже жалел, что приехал.

А еще и Ксения названивала, возмущаясь, сколько их можно ждать?

Везти к ней родителей, не предупредив, он не решился — сюрпризы Ксюша не любила. Вернее, любила, то только приятные, а относится ли знакомство с его родителями к приятным сюрпризам, он еще не знал.

— Конечно, приезжайте, — не раздумывала женщина. — Тут столько вещей, Марьяна и Татьяна упарились, а еще и Таю собирать! Вот, твои и помогут.

И вот время шло, а они все никак не доедут, Ксения уже три раза звонила, с каждым звонком раздражаясь все больше и больше.

Мать выбирала игрушки, подолгу советуясь с продавцами, что лучше всего и безопаснее полуторагодовалому ребенку? Выбирала кофточки и платьица, что-то купила и Ксении.

Дмитрий не хотел вмешиваться — у матери радость, пусть её — но знал твердо — Ксюша очень придирчива к вещам. Он не удивится, если всё, что сегодня приобретут его родители, Ксения оставит в какой-нибудь коробке или велит домработнице выбросить.

Наконец, пытка шопингом завершилась, и Сомовы отправились знакомиться с внучкой.

Знакомство вышло несколько скованное — Ксения встретила на пороге.

— Господи, как же вы долго! — без реверансов и приветствий начала она. — Берите вот эти сумки, а вы — вон те и несите все вниз. Все большое — Диме в багажник, что поменьше, можно в мою тойоту.

Ирина Васильевна растерялась — не так она представляла встречу с невесткой.

— Ксюшенька, а где малышка? — попыталась она перевести встречу в интересующее ее русло.

— С няней, в детской, — отрезала женщина. — Берите вещи, не стойте, иначе, я до вечера не перееду!

Сомовы переглянулись, вздохнули и потянули сумки.

Пусть и не далеко носить — из квартиры — до лифта и дальше — до стоянки, но им пришлось сделать по три ходки. В подъезде было жарко, на улице же разгоряченное тело сразу прохватывал мороз.

Наконец, все перенесли, и Ксения вышла в сопровождении пожилой женщины, несущей на руках укутанную девочку.

— Таечка, внучка! — протянула руки бабушка.

— Ирина Васильевна, все потом, — сухо остановила потенциальную свекровь Ксения. — Тая не очень любит чужих, расплачется. Садимся по машинам!

Сомовы растерялись — приехали знакомиться, называется! Похоже, Ксении не особенно интересно, что о ней подумают родители ее будущего супруга. Будто… будто ей и дела нет, понравится она им или нет.

В усадьбе все повторилось — няня с девочкой ушли в дом, и пропали. Ксения, с недовольным лицом обходила комнаты, вслух комментируя вкус предшественницы, а Сомовы всем составом прилежно таскали вещи из машины в дом. Ринат присоединился и помог, спасибо ему. Водитель же Гуровой из машины вышел только один раз — чтобы открыть перед Ксенией дверь и помочь ей выйти.