Пустоцвет - Nata Zzika

— Да, но тогда она обязательно забеременеет.

— Медицина давно шагнула вперед — сейчас существуют и мужские контрацептивы, и я не имею в виду презервативы. Посмотрите в интернете. Думаю, для вас это хороший выход. Женщина будет занята, вы сможете всецело отдаваться работе, приобретете опыт, наработаете связи и авторитет. А лет через пять прекратите принимать препарат, и родите себе наследника.

Дмитрий поморщился, вспоминая разговор.

Никаких контрацептивов он применять не стал, решив положиться на русский авось.

Как-то не хочется на себе экспериментировать, мало ли, вдруг, процесс необратим или, боже, упаси! — пострадает его здоровье?

Нет, нет и нет!

День прошел как-то бестолково.

Ксения гоняла прислугу, заставляя их переставлять мебель, менять ковры и шторы, страшно сердилась, что ничего не успевает, что так мало времени.

Дмитрий посмотрел на бедлам, который творился в его доме и сбежал на второй этаж, в свой кабинет.

В относительной тишине, он отсиделся до вечера, спустившись только к ужину.

Ксюша была уставшая и раздраженная, Таисия капризничала — семейный ужин удовольствия не доставил.

— Я сегодня хочу поработать, ты ложись без меня, — посоветовал он Ксюше.

— Хорошо. Я так устала, что готова заснуть прямо за столом, — пожаловалась женщина. — Эти работницы такие бестолковые! И Ринат твой — дубина неотесанная. Всю душу вымотали!

Дмитрий просидел в кабинете допоздна, а потом пробрался в свою спальню, которую делил с Машей, и мгновенно заснул.

Наступило тридцать первое.

Конечно же, завтрак ему никто не только не подал, но и приготовлено было совсем не то, что он любит.

На возмущение Дмитрия Ксения заметила, что повариха не обладает даром ясновиденья. И если он желает получать за столом что-то особенное, то пусть сообщит об этом Валентине в письменной форме.

— Чтобы ничего не напутала, — добавила Ксюша. — Все-таки, ты дотянул до последнего, теперь мне придется сидеть тут до Рождества. Папа не может принимать нас вместе, пока ты не развелся, а если я приеду одна, то, когда мы объявим о свадьбе, все очень удивятся, почему Новый Год мы встречали порознь.

— Надо елку нарядить, — вспомнил Дима. — Сейчас позову Рината.

— Зачем нам ёлка? Что мы — дошколята, что ли? Еще и настоящая? Какой кошмар! Эта твоя совсем ку-ку! Сейчас все заботятся об экологии и живой природе, зачем губить деревья, если есть такие прекрасные искусственные ёлки? А от настоящей еще и мусор!

Дмитрий хмыкнул про себя, вспомнив коллекцию Ксюшиных шубок. Видимо, забота о живой природе не распространялась на пушных зверьков.

— Не хочешь ёлку — не будем ее ставить, — примиряюще ответил он и обнял женщину, целуя ее в висок. — Все будет так, как ты пожелаешь!

Ксюша была раздражена — в доме Дмитрия ей все не нравилось, но взяться за исправление не было возможности — кто же согласится работать тридцать первого? Пришлось отложить переделку минимум до третьего января.

К обеду Дмитрий понял, что не видел сегодня ребенка.

— А где Тая? Неужели, до сих пор спит?

— Они с няней еще утром уехали. Я отправила их назад, в квартиру. Здесь нет условий для ребенка, потом, мне хочется встретить праздник спокойно, без капризов и рёва. Ты же знаешь, какая твоя дочь упрямица.

— Зачем же ты так спешно переезжала? — изумился Сомов. — Родителей напрягли, столько шума, столько нервов. Могли ограничиться только твоими вещами.

— С ума сошел? Все должны видеть и знать, что мы — семья. У нас ребенок, значит, она должна была здесь появиться вместе со мной! Всё, мне надоело слушать упреки. Не доставай меня, хорошо?

И он не доставал, опять отсиживаясь в своем кабинете, благо, Валентина прекрасно готовила, и у него не было недостатка в закуске.

К восьми часам вечера он был уже основательно навеселе, когда вспомнил о подарках.

Его Машка всегда очень серьезно подходила к выбору, тратя много времени и денег, подбирая каждому то, что особенно его порадует. Как ей удавалось угадать — одному богу известно!

Она не знала, что эту ночь они проведут порознь, что вся дальнейшая жизнь пойдет у них по отдельности, поэтому закупила подарки, как обычно, для всех.

Где же она их сложила?

Дмитрий методично обошел все комнаты, заглянул во все шкафы и с досадой обнаружил яркие коробки в одном из двух шкафов-купе в супружеской спальне. Почему сразу не догадался сюда заглянуть? Столько времени потерял!

На каждой коробке стикер с пометкой — кому она предназначена, очень удобно!

Дима проверил — подарков для родителей Маши нет. Значит, она забрала их с собой? Ну и на здоровье!

Отодвинув в сторону коробки, помеченные именами его родителей, Дима покрутил самую большую упаковку.

Странно, нет стикера. И чей же это подарок? Ха, ну он и тормоз! Конечно же — его! Кому Машке еще дарить, кроме родителей и мужа? Сестра есть, у той муж и девчонка, но им подарки она бы пометила.

Чувствуя себя мальчишкой, который ждет сюрприз от Деда Мороза, мужчина сел на пол и принялся освобождать коробку от оболочки.

Мать честная — квадрокоптер! Да какой!

Щенячий восторг затопил, выплеснувшись в импульсивном желании поблагодарить Марию.

Надо же — заметила, как он смотрел на похожий, когда были в магазине! И, не смотря на его отмашку — мол, не маленький играться, да и некогда, не будем брать — она купила ему желанную игрушку!

Черт подери, все-таки, Машка — хороший человек! Надо её поблагодарить и поздравить с Новым Годом, что ли? Сам он купил ей очередные драгоценности, но по телефону не отдать. Ладно, вручит как-нибудь, при встрече. О которой, кстати, он сейчас и договорится!

Покосившись на дверь — не вошла не вовремя бы Ксюша — Дмитрий нажал на вызов.

Услышав бравурное «алё-о!» он опешил — она, что — пьяная? Мария хамила и вела себя вызывающе, в довершение всего сбросила его звонок. Закипающий Сомов сразу перезвонил и начал отчитывать неразумную женщину, как раздался взрыв хохота — мужские, мать его, голоса! Это где же его пока еще жена время проводит? И с кем??!

Машка, похоже, сошла с катушек — она заявила ему — ему!!! — что свободна и делает, что хочет. Потом упрекнула его связью с Ксенией и пожелала нового счастья.

Градус бешенства зашкалил.

Нет, что она себе позволяет??! Он немедленно поедет и приведет паршивку в чувство. Она не у родителей, это несомненно. Ни Нина Михайловна, ни Сергей Сергеевич не позволили бы дочери напиться и привести в дом посторонних мужиков. Машка у Маринки! Точно! Две шалавы. Спелись!

— Ксюша, у меня срочное дело, — заглянул он к матери своего ребенка.