Домик номер семь - Наталия Романова

  До того, как подорвался Серёжа, а Олег пустил в ход кулаки, Рита глотнула обжигающую жидкость и замерла, боясь вздохнуть. Губы, горло, слизистую обожгло огнём, разодрало, как при самом сильном раздражении, оцарапало. Не находилось эпитетов передать весь ужас, который испытала Рита от одной-единственной рюмки водки. Она пыталась дышать, остужая гортань, но становилось только хуже, больнее, жгучей.

  Рита выскользнула из-за стола, замечая, что невольные зрители её позора расселись по местам, удовлетворённые результатом. Пришлая, калечная, яловая Рита выпила рюмку водки и стала как все, сравнялась с ними и более не представляла живого интереса для публики.

  На кухне Рита заглатывала ледяную воду и захлёбывалась слезами. Ей было больно! Слизистую так и жгло огнём, она успела подумать о химическом ожоге или об анафилактическом шоке, когда рядом с ней появился Олег.

- Плохо? - спросил он.

- Больно, - Рита не могла скрывать, она плакала. Ей действительно было больно и до отвращения противно. Всё воняло, было горьким. Гадким.

- Ты не запила, глупая, - прошептал Олег и протянул стакан с какой-то жидкостью. Он успел смешать варенье с холодной водой и льдом. – Выпей.

  Рита выпила несколько глотков, но лучше ей не стало, слёзы продолжали наворачиваться, она ёжилась и фыркала.

- Мне больно, - пропищала она. – У меня кожа на губах облезла, - Рита несла полную глупость, но именно так она себя чувствовала, помимо банального опьянения.

- От водки не может облезть, - прошептал Олег и нагнулся к Рите, она не придала значения.

- Слизистая… - Рита почти плакала. – Посмотри!

  Олег прижал указательный палец к нижней губе Риты, немного надавливая и отворачивая её.

- Всё хорошо, ничего не произошло, - проговорил Олег. - Тебе кажется.

- Больно, - пискнула Рита, протянула руку к стакану с водой, разведённой с вареньем.

  Палец Олега так и остался на нижней губе Риты, двинулся вдоль, медленно, слегка надавливая, скользя по контуру. Рита вскинула взгляд на Олега. Глаза у него действительно меняли цвет. За столом и минутой раньше они были голубые, яркие, а сейчас вдруг стали тёмно-серыми, стальными. И оказались настолько близко, что Рита могла разглядеть рисунок радужки и тёмный ободок вокруг.

  Ближе, ещё ближе, Рита почему-то не двинулась с места, не отвела голову, когда палец с губы исчез, и на его месте оказались губы Олега.

  Сначала он прикоснулся губами к губам, прижал тёплые губы к Ритиным обожжённым, и не отрывал внимательного, изучающего взгляда от лица Риты. Она не двигалась, остро чувствовала дыхание на своём лице, лёгкий запах алкоголя, почему-то карамели, и желание продолжить этот странный поцелуй. Мысль настолько поразила Риту, что она невольно приоткрыла рот, чем тут же воспользовался Олег.

  Она почувствовала, как скользнул его язык, и позволила это сделать. Наверное, губы она всё-таки обожгла, ничем другим шквал эмоций и ощущений, обрушившихся на Риту, она объяснить не могла. Слишком чувствительным был поцелуй, слишком острым и слишком стремительным. Рита успела закинуть руки на плечи Олега, раствориться в его тепле, вжатая в жёсткое тело, ощущая каждой клеточкой, сквозь тонкую вискозу платья, горячность и быстрое биение сердца Олега.

  Успела почувствовать вкус губ, языка, дыхания, подумать, что поглаживания языком лучшее лекарство от ожога. Желание, мгновенно появившееся, улеглось горячей волной внизу живота и поднялось к груди, к губам, отвечающим на поцелуй...

  А потом всё оборвалось. Мгновенно. Олег отошёл на пару шагов, машинально опуская руку к паху, Рита опустила взгляд и так же мгновенно покраснела.

- Чего, Рит, плохо тебе? - на пороге кухни появилась Анжела и с интересом осмотрела парочку, ухмыльнулась, даже присвистнула. - Говорю, плохо стало? - она повторила опешившей Рите вопрос.

- Мне Олег воды... сделал... вот, - Рита показала на бокал. - Всё хорошо. Спасибо.

- А, воды. Воды он может. Ты бы шла за стол, Рит. А то там Анютку за твоего мужа сватают. Белая такая, пухлая, - пояснила Анжела, Рита тут же поняла о ком речь. - В шутку, конечно, а вот так же выйдут... да и напьются воды с вареньем, – это Анжела говорила уже вслед удаляющейся Рите.

  За столом и правда стоял шум и гам, какая-то часть гостей была занята собственной беседой, какая-то активно сватала пухлую Анютку Сергею. Дескать, и хозяйка она хорошая, и красивая, и деток нарожает, смотри, здоровьем девка пышет, да и в койке не обидит.

- Не обидишь же? - гнусавил какой-то сухопарый подвыпивший мужичок лет шестидесяти в видавшей виды рубашке. Кем он доводился Евсеевым, Рита не вспомнила бы.

- Не обижу, - пропищала Анютка.

  Рита переставала понимать, что происходит. Театр Кабуки какой-то. Ярко, выразительно, с выпячиванием, но ничего не понятно! И главное, зачем Рите на это любоваться? Пусть всё прекратится. Немедленно! Нога невольно дёрнулась, в глазах потемнело, на глаза стали наворачиваться слёзы, крики готовы были сорваться с губ Риты. Сколько можно терпеть этот балаган?!

- Ритуль, - когда Серёжа успел выбраться из окружения плотного кольца женщин и детей, Рита не поняла. - Пойдём подышим, пойдём, пойдём, - он схватил за руку Риту и поволок к выходу. Она не слишком возражала.

- Уф, - Серёжа облегчённо выдохнул на крыльце. - Ты чего завелась, Ритуль? Это же шутка! Шутят они так! Глупо, но не указывать же на свой устав в их монастыре.

- Ни черта они не шутят, и Анюта опрокинется на лопатки по первому свистку! Она генофонд решила поправить за счёт тебя!

- Почему ты никогда не учитываешь моего мнения? - Серёжа уставился на Риту. - Мало ли, что она решила! Может, ты меня спросишь? Я вот не собираюсь никому генофонд улучшать, у меня жена есть, любимая, между прочим.