Я тебе объявляю войну - Лана Вейден

— В смысле? — я опешила.

— В смысле, — он прикоснулся к моим плечам, — плащик снимай. Ты сегодня еще не скоро пойдешь домой.

— С чего бы это?

— А вот с того, — он подошел к своей сумке и вывалил оттуда целую кипу бумаг. — Я так понимаю, весь шум из-за того, будто ты считаешь… как бы это помячге выразиться? В общем, ты всё это устроила, чтоб меня уличить. В чём? В том, что я ничего не соображаю? В том, что не сам писал свои работы?

Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. И стояла, как дурочка, открыв рот. Как он обо всем так быстро догадался? А Морозов тем временем продолжал.

— Так вот — вынужден тебя огорчить. Я не просто сам всё пишу, но к тому же сначала делаю наброски от руки. Потом набираю текст на компьютере. Да, это очень неудобно, отнимает много времени, но так уж я привык. А теперь — я буду писать, а ты — набирать.

— Неужели? — я попыталась скрыть удивление, перейдя в наступление. — И почему же, интересно, я стану это делать?

— Хотя бы потому, что ты испортила мой костюм.

Ох, точно. Я же испортила его костюм.

— Материальный ущерб? И теперь должна типа отработать? Давайте отдам деньгами.

— Не только материальный. Ожоги, знаешь ли… Нет, деньгами не пойдет.

Ой. Еще и ожоги.

— Почему не пойдет?

— Это было бы слишком просто.

Я тяжело вздохнула и протянула руку к бумагам.

— Ладно, наберу. Но только — дома.

— Что ты, Виктория, — он усмехнулся, — я тебе не доверяю. Мало ли что может случиться у тебя дома с этими бумагами, а тут столько труда вложено. При мне будешь набирать.

— Боже, да что за наказание! — вскричала я. — Можно хотя бы не сегодня?

— Нельзя. Мне это срочно нужно.

— Но я устала и хочу есть!

— Вот, — он достал бумажный пакет.

— Что это? — я заглянула туда. — Вы принесли мне еду?

Морозов кивнул. Я вытащила пластиковую упаковку.

— Сэндвичи? С ветчиной? Ужас.

— Почему — ужас? Ты вегетарианка?

— Нет, просто не люблю ветчину.

— А что ты любишь?

— Я, Денис Сергеевич, люблю домашнюю еду. И хочу сейчас есть ее у себя дома.

— Ну что поделаешь? — он пожал плечами. — Не все в жизни происходит, как нам хочется. Я вот, может, тоже предпочел бы сейчас находиться в другом месте.

— Так и идите в… другое место! Вас-то никто не держит!

— Виктория, не тяни время. Не хочешь — не ешь, тогда приступай к работе.

Я скривилась. Поесть все-таки нужно. Я умяла сэндвичи, а потом снова заглянула в пакет.

— А это что? Шоколадка? Странная какая, никогда таких не видела, — я открыла батончик, откусила его примерно на треть и скривилась. — С мятой? Фууу…

— Вообще-то, — сказал Морозов, — этот батончик для меня был. — И раз «фу», давай его сюда.

— Но я уже надкусила!

— И что?

— А вдруг я чем-то больна?

— Ты чем-то больна?

— Нет.

— Тогда давай.

— Нет, погодите, мы сейчас у него спросим, хочет он этого или нет, — я поднесла батончик к губам.

Покосившись на Морозова, я увидела, что глаза у него необычно потемнели — теперь в них было не грозовое небо, а настоящая буря, а потом он рявкнул:

— Дай сюда этот чертов батончик! Немедленно!

Но я уже запихивала его себе в рот и, давясь от смеха, сказала:

— Обойдетесь.

Морозов вдруг стал какой-то странный. Он отвел глаза, а потом и вовсе отвернулся. Обиделся, что ли? Я вспомнила про конфеты и вытащила их из кармана джинсов.

— Ладно, возьмите вот.

— Такое я не хочу.

— Ну и ладно.

Я включила компьютер и начала набирать тексты. Боже, что за кошмарный почерк. Впрочем, какой еще может быть почерк у этого человека?

Морозов тем временем ковырялся в телефоне, с кем-то там переписывался и улыбался. Отлично, Денис Сергеевич, развлекайся. Но потом я все же не выдержала и стукнула ладонью по столу.

— Что такое?

— Вы меня бесите и отвлекаете.

— Как? Я просто молча сижу.

— Вы развлекаетесь, в то время как я, изнемогая от усталости, разбираю ваши каракули.

— Я? Развлекаюсь?

— Чего вы смеетесь? Раз находитесь на рабочем месте — занимайтесь работой.

— Так трудно теперь, Виктория. Ты же поглотила мои углеводы.

Он хмыкнул, но почему-то все-таки включил компьютер и стал что-то там делать.

Закончила я часа через два. Поднявшись, кинула ему листы.

— Всё? Больше я вам ничего не должна?

— Ты шутишь, да? Это только начало. Завтра продолжим.

— Чего? И сколько это будет длиться?

— Я еще не решил.