Я тебе объявляю войну - Лана Вейден

Но потом я забыла про Ольгу, полностью сосредоточившись на своей цели. Хотя я не пила ни капли алкоголя, мне становилось все жарче и жарче, пришлось даже расстегнуть две верхние пуговицы на блузке. Когда я это делала, то перехватила взгляд Морозова, но потом этот тип сразу же отвернулся. А еще я заметила, что он почему-то тоже совсем ничего не пьет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Однако ж остальные знатно поднабрались. Я не сводила глаз с сумки Бесединой-старшей — Любовь Константиновна время от времени вытаскивала оттуда разные предметы — пудреницу, помаду… Наконец-то вытащила и заветный ключ… повертела его в руках, а потом ее кто-то отвлек и она сунула ключ в ящик стола. Ура! Кажется, я почти добилась желаемого.

Когда на улице стемнело, вся компания начала перемещаться в деканат. Я заверила Беседину, что все тут уберу, закрою кафедру и тогда уже поеду домой. Как она меня благодарила, чуть ли не обнимала!

Когда все разошлись, я убрала мусор, протерла столы и приступила к намеченному плану. Закрыла дверь изнутри, достала ключ от стеллажа, выключила везде свет — ибо хотя наша кафедра и находилась на втором этаже, с улицы могло быть заметно, что я творю что-то неладное.

К счастью, на небе была полная луна. Я прошла в соседнее помещение — на окнах там висели плотные занавеси, — и открыла одну из них. Лунный свет залил комнату, я подождала, пока глаза привыкнут к такому освещению, затем приблизилась к стеллажу, вставила ключ в замок, еще миг, и…

И в этот время в коридоре, совсем близко, я услышала приглушенные голоса, а затем кто-то подергал дверную ручку. Короткая заминка — я уже почти вздохнула с облегчением, и вдруг — звук открывающейся двери. У Бесединой был свой ключ — она вернулась?

Машинально, не задумываясь о последствиях, я спряталась в щель между стеллажом и стеной — она как раз была почти полностью закрыта занавесью — и притаилась.

— Вот, я же говорила, что все уже ушли, — это и вправду была Беседина, только младшая.

— Да что за разговор такой секретный? — а это уже Морозов.

Черт! Что за…

— Погоди, сейчас узнаешь. Нет, нет, свет не включай! — ответила Беседина, и я услышала, как дверь закрывают уже с этой стороны.

Ой, ой, ой. Мне бы выскочить, пока еще не поздно, а вместо этого я застыла на месте и потеряла драгоценные секунды.

— Иди сюда, — она завела его в комнату со стеллажом. И с диваном, и с диваном, мамадорогая!

— Да что такое? — по его голосу было непонятно, что происходит.

Я слегка отодвинула занавесь и увидела, что он стоит ко мне спиной, а Беседина, напротив, повернута к окну, и лунный свет освещает ее лицо. Да и все остальное тоже.

— Я думаю, — сказала Ольга, — настала пора прояснить кое-что. Я больше так не могу! Я думаю о тебе днем и ночью… особенно ночью… представляю твои руки, твои губы… честно, Денис! Я с ума по тебе схожу, я вся горю!

После этих слов Беседина взяла и одним движением распахнула свой «халат». АААААА! Кошмар, катастрофа! Не сказать, что под ним ничего не было — ибо там было черное кружевное белье — только легче от этого не стало.

У меня затряслись коленки, и в ужасе я закрыла рот ладонью.

Морозов застыл — он ничего не говорил, не двигался, но я чувствовала, что еще пара секунд и что-то да произойдет. И только я об этом подумала, как мой рот вдруг издал такой невероятно громкий булькающий звук, что парочка аж подпрыгнула на месте, а затем этот звук перешел в хохот — настолько оглушительный, что от него могли бы треснуть стены.

Беседина подхватилась и в момент вылетела с кафедры — как еще дверь не вынесла? Морозов стремительно подошел к окну и дернул занавеску.

— Вик… тория? Что ты… здесь делаешь? — кажется, он даже начал заикаться.

Я, конечно же, ничего не ответила — продолжала хохотать, да так сильно, что аж слезы выступили. А потом опустилась на пол. По правде, я просто не знала, что еще делать.

Денис Сергеевич задумчиво смотрел на меня — наверное, ждал, когда я успокоюсь. А я все не успокаивалась.

— Виктория, — повторил он спустя какое-то время, и внезапно присел рядом со мной прямо на пол. — Могу я тебя попросить, чтобы сегодняшняя… эээ… история никогда не вышла за пределы этой комнаты?

— Попросить-то, конечно, можете, — продолжая смеяться, отвечала я. — Но обещать я ничего не стану. Сами знаете, какой у меня длинный язык.

— Ладно, — он снова сделал паузу. — Тогда давай поставим вопрос по-другому. Что я должен сделать, чтобы эта история точно никогда не вышла за пределы этой комнаты? — он был очень серьезен.

Ну вот, Виктория Горячева, ликуй. Настал твой звездный час. Казалось бы — проси всё, что пожелаешь. Скажи — Денис Сергеевич, я хочу, чтобы вы навсегда исчезли из моей жизни.

— Могу просить всё, что захочу? — перестав смеяться, уточнила я.

— Всё, что захочешь.

— Хорошо.

Я задумалась, а потом открыла рот и совершенно неожиданно даже для самой себя произнесла:

— Вы пойдете со мной на свидание.

