Его единственная - Виктория Волкова

— А есть какие-то сложности? — пробухтел Крепс. — Двое наследников, сын и жена, — хмыкнул он, закрывая окно плотной шторой и включая ночник. И тут услышал, как кто-то пытается войти в купе. Щелкнул замок, открывшийся снаружи, и дверь, стоявшую на блокираторе, нетерпеливо подергали.

— Дмитрий Николаевич, у вас все хорошо?

— Вот же муха приставучая, — пробурчал Блинников, показывая глазами на дверь туалета.

— Мы так играем, — прошептала Юлька сыну и, заскочив внутрь вместе с ребенком, остановилась как вкопанная.

— Что вам? — чуть приоткрыв дверь, осведомился Крепс у проводницы. — Я ж просил не беспокоить, — и, заметив, как пронырливая баба пытается заглянуть внутрь купе, закрыл широкой спиной весь обзор. — Так что случилось?

— Сувениры, — пробормотала Лариса, глядя в насупленное лицо ужасно важного пассажира. — Купите!

— Не хочу, — поморщился Блинников. — До Приморска много народу едет? — поинтересовался лениво. Отметил бегающие глазки и чуть дрожавшие руки.

— Нет, — вздохнула она. — Получается, только вы. Из первого и шестого купе люди выходят в Ростове.

— Это хорошо, — криво усмехнулся Крепс и быстро вернулся в купе. — Мне не нравится эта красавица, — пробормотал он скорее себе, чем Юльке. — Странно. Когда я садился в поезд, она так себя не вела.

— Может быть, ее подкупили? — тревожно предположила Юля. — Она какая-то наглая стала…

— Не думаю, — пожал плечами Крепс. — Скорее всего, опомнилась, что не сделала план, вот и мечется по вагону. Но в любом случае нужно подстраховаться, — поморщился он. — Я выйду в коридор и пропущу вас вперед, когда из первого купе выйдут пассажиры. Таким образом, ты с ребенком пойдешь в группе. Я прикрою. Напасть никто не решится. Скорее всего, пристроятся следом или будут ждать на перроне. А там уже Бес подключится…

— Бес? — удивилась Юлька. — Ты действительно веришь, что один единственный человек нам поможет?

— Ну, положим, не один. Кого-то с собой на подмогу возьмет. Да он сам четверых стоит. Его охрана мне рассказывала, что во время передела собственности, он какого-то отморозка лично выкинул в окно. Мужик суровый…

— Раз ты уверен, — кивнула Юлька, — значит поможет. А подъезжая к вокзалу, выпучила глаза. — Дима, там медведь на перроне. И цыгане!

— Где, мама, покажи! — вскрикнул проснувшийся Димулька и восхищенно уставился в окно. — Мишка-а! Мама, у него дудка в лапках.

— Наверное, какой-то купчик приезжает, — хохотнул Блинников. — Вот его и встречают хлебом-солью и с цыганами…

— Вечная классика, — усмехнулась Юлька и принялась быстро одевать сына. — Мишка едет на море, сыночек, — весело предположила она. — Сейчас выйдем и его увидим.

— Мама, — укоризненно заметил Димулька. — Нет! Если бы Мишка куда-то ехал, то держал бы чемодан, а не дудку!

— Ну, ты прав, — рассмеялся Крепс, выходя из купе и пропуская перед собой Юлю и сына. Сзади груженый сумками и пакетами тащился какой-то жирный мужик с женой. За ним виднелся пустой коридор.

«Кажется, нам удалось уйти от погони», — хмыкнул он про себя и тут же на перроне в отдалении увидел одного из двух парней, что еще несколько часов назад дрыхли в соседнем купе.

«Пристали, как репей, твою мать», — ругнулся Блинников и, наклонившись к Юльке, прошептал чуть слышно.

— Осторожно. Они здесь. От меня ни шагу. — А спустившись из вагона по высоким ступенькам, сразу понял, кого встречают с оркестром.

Стоило Крепсу только поставить на землю Юльку и сына, как окружившие их со всех сторон цыгане затянули:

— Хор наш поет куплет старинный,

И слова текут рекой:

К нам приехал наш любимый

Мальчик Дим-а-а дорогой!

Блинников, быстро глянув по сторонам, сразу оценил тактику Бессараба. Даже тут на перроне Юля и Димка в плотном кольце людей. Ни подойти, ни выстрелить. Только наблюдать издалека.

— Здравствуйте, гости дорогие! — пропела красавица в народном костюме и в кокошнике. Протянула поднос с караваем.

— Значит, так, — пробормотал стоявший рядом Бессараб, высокий широкоплечий человек с армейской выправкой. — Идем за парнями с бубнами. Сзади и по бокам прикрывают танцоры.

— А медведь и те, что с гармошкой?

— То артисты, Дима. А эти — переодетая охрана. В их окружении пробиваемся к выходу. Понял?

И уже по дороге заметил тихо.

— За вами, похоже, хвост. Сейчас оторвемся, — усмехнулся он и что-то быстро пробурчал в телефон. Коротко отдал приказание и усмехнулся недобро. — Мой Гелик подъедет сразу, как только мы выйдем. Две другие тачки перекроют выезд на время. Водитель опытный. Объект, где поселитесь, охраняется.

Юлька сама не поняла, как, оказавшись среди цыган, медведей и гармонистов, дошла до автомобиля. Она думала, что ее маленький сын должен испугаться и расплакаться, но, усевшись на заднее сиденье Гелендвагена, восхищенный происходящим Димулька лишь поинтересовался, где и с кем поедет медведь.

Машина, резво выскочив от стоянки вокзала, быстро влилась в интенсивный транспортный поток, и уже через несколько минут Юлька с удивлением обнаружила, что они, минуя мост, выезжают на трассу, а потом и на проселочную дорогу. И, не выдержав, изумленно прошептала.

— Как вы здорово ориентируетесь в полной темноте!

— Мы к тебе на дачу, Иван Григорьевич? — воспользовавшись моментом, уточнил Дима.

— Нет, — с переднего пассажирского сидения мотнул головой Бессараб. — У моего дружбана загородный дом лучше защищен. И вам спокойней будет, — и, внимательно глянув на Крепса, пробурчал. — Там почти пусто. Бабуля одна и охрана. Хозяева во Франции. Только летом приезжают…А вас уже ждут, — кивнул он на ярко освещенную площадку перед домом и открывающиеся ворота. — Могут вычислить, конечно. Но внутрь попасть будет сложно, — скривился Бессараб. — Посмотрим, какой у вашего супруга ресурс, — повернувшись, глянул он на Юльку. — Потягаемся!