Его единственная - Виктория Волкова

Быстрым движением Крепс схватил то и другое и, ведомый собственным звериным чутьем, заскочил к себе.

— Маша — растеряша, — улыбнулся он Юльке и в этот самый момент услышал, как в вагон вошли, переговариваясь, люди, а затем и в Юлькино купе кто-то отворил дверь.

— Коля, — рявкнули басом неподалеку. — Ну, мы на месте уже. Весь поезд обшарили, их нигде нет. Сидим в купе. Ждем. Да не знаю я, где она шарахается. Но если на перрон не выходила, должна быть в поезде. Ага, проверим на остановке… Да не волнуйся ты, поймаем. Так Валерьичу и передай, — захохотал мужик совсем рядом.

Юля встрепенулась и, усевшись на постели, встревоженно посмотрела на Крепса.

— Как же мы выйдем, если они с нами едут? — прошептала она чуть слышно. — Мне страшно, Дима…

«Твою мать, — хотелось выругаться ему. — На что ты вообще рассчитывала?!»

— Не бойся, — проговорил он одними губами. — Все под контролем. Мы выйдем, они не заметят, — усмехнулся лукаво. — Ты под защитой «Секиры», Юль, — заявил тихо, но решительно. — Эти мальчики — сосунки по сравнению со мной.

«Не хвастайся, — напомнил себе Блинников. — Поморов, стрелявший в тебя, вообще казался добрым Санта-Клаусом. Респектабельный старичок с бородкой клинышком и с собачкой на поводке. Но из-за него ты, Дима, провалялся почти год на больничной койке. И клинике в Германии заплатили целое состояние, — подумал Крепс, почесав репу. Странная мысль надсадно забилась в башке, но ухватить ее он не смог. Какая-то догадка впилась занозой в мозг и тут же пропала.

— В Ростове еще ребята подтянутся, — донеслось из открытого Юлькиного купе. — На дорогах менты предупреждены. Аэропорты в Воронеже и Липецке тоже под нашим контролем.

— Ну, ни фига, Валерьич дает, — хмыкнул другой голос. — Крутой мужик… А что это он за женой так носится? Ну, ушла и ушла, — рассмеялся он. — Моя, вон, делась бы куда, я бы спасибо сказал. У него и так телок много…

— Телки телками, — пробурчал другой, — а это жена. На ней все фирмы числятся. Шеф на бабки попадет. А тут предвыборная кампания на носу. Как двинет наш Валерьич в губернаторы, так всю область под себя подберем…

Юля дернулась как от удара.

— Молчи, — прошептал Крепс, опускаясь на корточки около постели. Ощутил еле слышный пряный аромат духов и запах чистого тела. Почувствовал, как в одночасье повело от воспоминаний. Юлька, обхватив его бедра ногами, всем телом прижимается к нему. Волосы, черные как смоль, разметаны по подушке. А он сам…

«Ерунда, — отогнал от себя крамольные мысли Крепс. — Ты уже и не помнишь ничего. Пять лет прошло. Из них год на койке и еще полгода реабилитации. Держи себя в руках, Дима. Тебе сейчас голову терять ни к чему. Дома ждет Алена. А за стенкой сидят отморозки Яныча. Твоя задача — тихо и незаметно вывести из вагона Юльку с ребенком. Определить их в безопасное место. И все. Потом разберемся, кто что помнит. Да и пустое это занятие», — слегка поморщился он и прошептал чуть слышно.

— Я написал Кирсанову. Он обещал помочь. Наше дело — продержаться до Ростова…

— А разве нельзя выйти в Воронеже или в Липецке? — пролепетала Юлька. — Тоже большие города. Можно затеряться…

— Ты же слышала, тебя сейчас все ищут, девочка, — глухо рыкнул Блинников, покосившись на стенку. — И почему ты сама не пришла к генералу? Ты ж вроде дружишь с Александрой Андреевной…

— Постеснялась, — пожала она плечами. — Одно дело — Санечка, а другое — ваш командир. Он ужасно строгий, Дим, — честно призналась Юлька. — Я его боюсь…

— Кирсанова полмира боится, — хмыкнул Крепс. — Но у тебя, Юля, есть профит. Ты с его начальником дружишь.

— А… — не поняла Юлька и, догадавшись, что речь идет об Александре, захихикала в кулачок.

— Поспи, — снова предложил Крепс. — Сюда никто не войдет. Я не позволю. А ближе к Ростову мы парнишек отвлечем немного. Ну, там, документы у них проверят, билеты… Главное — их нейтрализовать на время.

— А сам не можешь? — ехидно улыбнулась она.

— Могу. Мне этот сброд не страшен. Только вот боюсь сына напугать. Мне еще с ним познакомиться поближе надо. И подружиться. Ты позволишь?

— Конечно, — слабо улыбнулась Юлька. — Я никогда не думала, Дим, о нашей встрече. Даже не предполагала, что мы вот так столкнемся нос к носу.

— Это все твоя заслуга, — пробурчал Крепс. — Мне, наверное, придется Янычу ценный подарок отправить. Ну, там, наградной пистолет или бюст маршала Буденного…

Юлька зажала рот, силясь не рассмеяться.

— У него есть оружие, — грустно пробурчала она. — Яныч — охотник. И для хранения охотничьих ружей отведена целая комната. А вот насчет пистолетов не уверена.

— Зачем ты за него замуж выходила? — в сердцах крякнул Блинников и, рывком поднимаясь на ноги, заметил выражение беспросветной печали на лице сгорбившейся и несчастной женщины.

«Показалось мне, что ли? — сжал челюсти Крепс. — Какая-то она странная, эта Юля. Ну да ладно… Разберемся!»

Он снова уселся за столик и внимательно глянул на экран телефона. От матери снова пришло длинное сообщение о том, как она всю жизнь отдала детям. «А ты, Дима…»

«Теперь у нашей шарманки появился новый мотивчик, — вздохнул он и, пренебрегая маминым посланием, отправил новое сообщение Беку.

— Тут засада, бать, — написал поспешно. — Нужно нейтрализовать пацанов, оккупировавших Юлькино купе.

— Я им в Воронеже наряд пришлю. Уже работаем над этим, — сразу ответил Кирсанов и резво сбежал из сети.

«Вот же жук, — снова задумался Блинников. — Все знает, везде свой нос засунул и сам мне билет купил. Заботливый наш, — усмехнулся Крепс и совершенно отчетливо понял, что даже если он сам и попал в этот поезд из-за Юли и сына, то Бек постарался вовсю. — И с женой не поссорился, и меня мордой ткнул. А главное, сейчас тылы прикроет. Сказал — сделает. Железобетон».

Димка всмотрелся в окно, неожиданно вспоминая ворчание врачей, приходивших к нему после консилиумов.

— Этот ваш Кирсанов… — бубнили более молодые и несдержанные. А старички лишь улыбались, будто знали великие тайны, и вовсю восхваляли генерала. — Хороший у вас командир, заботливый…

«Конечно, — хмыкнул Крепс, — особенно, когда злой выходит на тотами. Там прямо забота из всех щелей бьет. Уже под полтинник, а надрать задницу молодым не считает зазорным. То-то, когда недовольный на базу приезжает, народ куда угодно спрятаться норовит, хоть на гауптвахту, хоть картошку на пищеблоке чистить. — Интересно, за особо ценным пакетом он Пашку лично вызвал. А может там ничего серьезного и нужного нет? А вся моя командировка сводится к одному — проехать из пункта А в пункт Б и познакомиться с сыном?»

Блинников снова перевел взгляд на мальчишку, спящего рядом с матерью. Заметил, как тот привычно положил руку ей на предплечье.

«Держит во сне и не хочет отпускать, — улыбнулся он. — Хороший парень. На меня похож. Жаль, что мы раньше с ним не познакомились. Но лучше поздно, чем никогда, — сжав губы, подумал Блинников и, глядя на проносившиеся за окном березки и елочки, пробурчал. — Спасибо, Бек. Я твой должник… Впрочем, как и всегда».