У меня есть твой номер - Софи Кинселла

— А почему бы и нет?

— А что, если бы он заинтересовался и тобой?

Она гордо вздергивает подбородок:

— Я не пошла бы на компромисс с моими этическими принципами!

— Я вела себя этично!

— Неужели? — Она прищуривает глаза, совсем как обвинитель. — Почему вы предложили, чтобы он лечился у вас, мисс Уотт? Может, вы уже нарыли в Гугле некую информацию и решили, что желаете оставить его себе?

— Анна Лиза, ты сама захотела поменяться пациентами. А не я! И я понятия не имела, кто он такой! И если ты просчиталась, значит, тебе не повезло. В следующий раз будешь осмотрительней.

Лицо Анны Лизы краснеет.

— Знаю! — она стучит себя кулаком по лбу. — Знаю! Я была такой идиоткой. Почему я поменялась с тобой?

— Ну так что? — решительно обрывает ее Руби. — Анна Лиза, перестань. Магнус был предназначен не тебе, а Поппи.

— Это несправедливо, — бормочет Анна Лиза. — Знаете, скольким банкирам я делала массаж во время Лондонского марафона? Знаете, сколько усилий я вложила в это?

Анна Лиза обратила внимание на Лондонский марафон несколько лет тому назад, увидев его по телевизору. Она поняла, что в нем участвует множество подходящих, мотивированных парней около сорока, которые, по всей вероятности, не женаты, раз им не остается ничего иного, кроме как бегать, и хотя сорок лет — это многовато, но если учесть, какая у них зарплата…

С тех пор она каждый год вызывается работать там. Сразу устремляется к самым привлекательным мужчинам и массирует им икры или что там еще, таращится на них своими синими глазищами и вешает лапшу на уши — она, мол, тоже занимается благотворительностью.[11]

Справедливости ради надо сказать, ей часто назначали свидания, а один парень даже свозил ее в Париж, но длительных серьезных отношений она так и не завязала, как ни старалась. И она, разумеется, никогда не признает, что ужасно разборчива. Притворяется, что ей нужен «действительно симпатичный, честный, высоконравственный мужчина», но в нее отчаянно влюблялось немало именно таких парней, однако были отвергнуты. Ей требуется мужчина с рекламы «Жиллет» и с огромной зарплатой. А еще лучше, чтобы у него было звание. Полагаю, именно поэтому она так взбесилась, ведь Магнус — доктор философии. Как-то раз она спросила меня, станет ли он профессором, и я ответила, что наверняка, и Анна Лиза просто позеленела от зависти.

Руби что-то царапает в блокноте, а потом закрывает ручку.

— Ну, думаю, мы разобрались с фактами. Все хорошо поработали.

— Разве ты не собираешься сделать ей предупреждение?

— Справедливое замечание. — Руби кивает и откашливается. — Поппи, не поступай больше так.

— Хорошо, — киваю я.

— Я все это оформлю и покажу инспектору, ему не к чему будет придраться. Кстати, я говорила вам, что нашла изумительный бюстгальтер без бретелек под платье подружки невесты? — Руби улыбается мне. — Из аквамаринового атласа. Страшно сексуальный.

— Звучит потрясающе! — Встаю и подхожу к подносу с кофе. — Один стакан для меня?

— Я взяла тебе латте, — нехотя говорит Анна Лиза. — С мускатным орехом.

Руби спрашивает:

— Ты нашла кольцо?

— Нет, — вздыхаю я.

— Черт! — Это вскрикивает Анна Лиза.

— А я думала, нашла, — хмурится Руби.

— Нет. Пока нет.

Мне не нравится их реакция. Ни одна не говорит: «Не волнуйся» или «Это может случиться с каждым». Они, похоже, в ужасе.

— И что ты будешь делать? — испуганно округляет глаза Руби.

— Что сказал Магнус? — подхватывает Анна Лиза.

— Э… — Уткнувшись в стаканчик с кофе, стараюсь придумать, как бы половчее свернуть разговор. — Я ему еще ничего не говорила.

— О-о-о-ох, — выдыхает Руби.

— Сколько оно стоит? — Похоже, Анна Лиза вознамерилась задать все вопросы, на которые мне не хочется отвечать.

— Наверное, не так уж и много. И есть страховка…

— И когда ты поставишь в известность Магнуса? — На лице Руби читается неодобрение.

Ненавижу это ее выражение. Оно заставляет меня чувствовать себя маленькой и напуганной девочкой. Вот так же она смотрела на меня, когда застукала за тем, что я делаю ультразвуковое сканирование и одновременно набираю эсэмэску.[12]

— Сегодня вечером.

Обе молчат. Кажется, даже Анне Лизе меня жалко.

О боже. До чего же все плохо.

А к шести часам становится еще хуже. Анна Лиза прочитала в Гугле о кольцах с изумрудами.

Разве я просила ее делать это? Нет. Не просила. Магнус не говорил мне, сколько стоит кольцо. Я в шутку спросила его об этом, когда он надел кольцо на мой палец, и он тоже отшутился, сказав, что оно бесценно. Все было так мило. Мы ужинали в «Голубой птахе», и я вовсе не ожидала, что он сделает мне предложение. Совсем не ожидала.

Ладно. Никогда не знала, сколько стоит кольцо, и не хотела знать. Как же повести себя с Магнусом? Например, можно похлопать ресницами и пролепетать: «Ой, я понятия не имела, что оно такое ценное! Ты должен был предупредить меня!»

Хотя у меня вряд ли хватит на это наглости. Какой кретинкой нужно быть, чтобы думать, будто кольцо с изумрудом из банковского сейфа стоит гроши. Но все же меня вполне устраивало не знать точную цифру.

А теперь Анна Лиза размахивает листком бумаги, на котором распечатала сведения из Интернета.[13]

— Ар деко, прекрасного качества изумруд с прямоугольными бриллиантами, — зачитывает она. — Двадцать пять тысяч фунтов.

Сколько?.. Сползаю по стенке. Этого не может быть.

— Он не дал бы мне такую дорогую вещь… Все ученые бедные.

— А он не бедный! Посмотри на его дом! Его отец — знаменитость! Глянь, а вот это стоит тридцать тысяч. — Она протягивает другой листок. — Оно похоже на твое. Согласна, Руби?

У меня не хватает духу взглянуть.

— Я бы ни за что не стала снимать кольцо, — добавляет Анна Лиза, и мне хочется ударить ее.

— Ты первая захотела примерить его! Если бы не ты, оно бы не потерялось!