У меня есть твой номер - Софи Кинселла

— Значит, тут замешан еще один служащий гостиницы? — Перед моим мысленным взором мелькает слабый проблеск надежды.

— Это-то мы и стараемся выяснить. Как только я что-то узнаю, немедленно свяжусь с вами. По этому же номеру?

— Да. — Инстинктивно сжимаю телефон. — Да, по этому. Пожалуйста, позвоните сразу же. Спасибо.

Тяжело дыша, нажимаю кнопку отбоя. Не знаю, как я себя чувствую. Ведь это хорошие новости. Своего рода хорошие. Верно?

Вот только кольца на пальце у меня по-прежнему нет. И все страшно расстроятся. Родители Магнуса решат, что я безответственная особа. И никогда не простят мне своего стресса. Так что кошмар вовсе не рассеялся.

Если только… Если только я могу…

Нет. Наверное, не могу. Или могу?

Стою столбом, мозг лихорадочно работает. Ладно. Давайте обдумаем все как можно тщательнее. С логической и этической точек зрения. Если кольцо не потеряно…

Я недавно прошла мимо аптеки на главной улице, она теперь примерно в четырехстах ярдах позади. Не понимая, что делаю, иду обратно и игнорирую провизоршу, пытающуюся втолковать мне, что они закрываются. Опустив голову, подхожу к прилавку со средствами первой помощи. Здесь есть подобие перчаток и бинты.

Через десять минут я опять взбираюсь по холму. Моя рука замотана, и невозможно понять, есть на ней кольцо или нет. Даже врать не придется, просто скажу: «Трудно носить кольцо на обожженной руке». И это правда.

Я нахожусь почти у дома, когда телефон бикает и приходит сообщение от Сэма Рокстона.

Где приложение?

Это так типично для него. Ни тебе «здравствуйте», ни объяснений. Он ожидает, что я прекрасно понимаю, о чем речь?

Вы о чем?

___

О письме Неда Мердока. Там не было приложения.

___

А я тут при чем? Просто переслала письмо. Они, должно быть, забыли вставить его. Попросите их прислать его еще раз, с приложением. Прямо на ваш компьютер.

___

Знаю, я немного раздражена, и Сэм тут же реагирует на это.

Это была ваша идея пользоваться одним телефоном. Если вы устали от этого, то просто верните телефон в мой офис.

Поспешно печатаю в ответ:

Если оно придет, я вам его перешлю. Не беспокойтесь. Думала, письма приходят на ваш адрес.

___

Компьютерщики сказали, что все мигом уладят. Но они лжецы.

Спустя некоторое время он опять пишет:

Кстати, нашли кольцо?

___

Почти. В гостинице нашли его, но потом опять потеряли.

___

Обычное дело.

___

Знаю.

Останавливаюсь и прислоняюсь к стене. Ничего не могу с собой поделать. Так приятно общаться с человеком, который не знает ни меня, ни Магнуса, никого. И в припадке откровенности быстро набираю:

Не говорю будущим родственникам, что потеряла кольцо. Вы думаете, это плохо с моей стороны?

Короткое молчание, а потом приходит ответ:

А зачем им говорить?

Какой странный вопрос. Хмыкаю и набираю:

Это их кольцо!

Почти сразу же получаю сообщение:

Оно ваше. И нет проблем.

Как он может заявлять, что нет проблем! Сердито стучу по клавишам:

Это семейная ценность. Иду на ужин с ними. Они ожидают увидеть у меня на пальце кольцо. Это большая проблема. Спасибо вам.

Какое-то время ответа нет, и я думаю, он плюнул на наш разговор. Но как только я собираюсь двинуться дальше, приходит сообщение:

Как объясните отсутствие кольца?

Какое-то время раздумываю. Почему бы не узнать чужое мнение? Делаю фото моей упакованной руки и посылаю Сэму. Через пять секунд он отвечает:

Это несерьезно.

Обижаюсь, но пальцы уже торопливо бегают по кнопкам.

А что бы сделали вы?

Надеюсь, ему в голову придет какая-нибудь блестящая идея. Но он просто пишет:

Вот почему мужчины не носят колец.

Прекрасно. Помог, называется. Готовлюсь выдать что-нибудь ядовитое, но тут приходит:

Сразу ясно, что это липа. Снимите повязку.

В смятении смотрю на перебинтованную руку. Наверное, он прав.

О'кей. Спсб.

Хочу размотать бинт и засунуть его в сумочку, но тут слышу голос Магнуса:

— Поппи, что ты здесь делаешь?

Поднимаю глаза — он идет по улице по направлению ко мне. Нервно бросаю телефон в сумочку и застегиваю молнию. Слышу, что пришло еще одно сообщение, но придется просмотреть его позже.

— Привет, Магнус! Как ты тут очутился?

— Ходил за молоком. Оно у нас закончилось. — Он кладет руки мне на плечи, в карих глазах нежное изумление. — Что случилось? Оттягиваешь неприятный момент?

— Нет, — защищаюсь я, — конечно, нет! Я только что подошла.

— Я знаю, о чем ты хотела со мной поговорить.

— Знаешь?.. — Невольно кошусь на руку.

— Послушай, милая. Ты не должна беспокоиться по поводу моих родителей. Они полюбят тебя, когда хорошенько узнают. Уверен в этом. Нас ждет веселый вечер. Просто расслабься и будь сама собой. Ладно?

— Ладно, — киваю я.

Магнус обнимает меня и только тут замечает повязку.

— Рука все еще болит? Бедняжка.

Он даже не упомянул о кольце. И это обнадеживает. Может быть, сегодня все обойдется?

— Ты сказал родителям о репетиции? Завтра вечером в церкви.

— Помню, — улыбается он. — Не волнуйся, мы все обязательно придем.

Шагаю к дому и смакую мысль о свадебной церемонии. Древняя каменная церковь. Звуки органа. Клятвы.

Знаю, что некоторые невесты зациклены на музыке, или на цветах, или на платье. Но для меня важнее всего клятвы. В болезни и в здравии… в богатстве и в бедности… обещаю быть верным и преданным… Всю свою жизнь я слышала эти волшебные слова. На свадьбах родственников, в кино, даже на королевской свадьбе. Одни и те же слова, их повторяют снова и снова, как передаваемое по наследству поэтическое произведение. А теперь мы с Магнусом скажем их друг другу. У меня мурашки бегут по коже, когда я думаю об этом.

— Мне так хочется обменяться клятвами, — повторяю я уже в сотый раз.

После помолвки Магнус думал, что мы только зарегистрируем наш брак. Он не особо религиозен, как и его родители. Но стоило мне объяснить ему, что я всю жизнь жду того момента, когда произнесу церковные клятвы, и он тут же сказал, что не может придумать ничего чудеснее.

— Знаю. — Он кладет руку мне на талию. — Мне тоже.