Красная помада для бибабо - Алёна Воля

Ожидая очередную головомойку по поводу опозданий сотрудников и несвоевременных подач заявок по кухне и расходникам, мы со смирением расселись и тихо переговариваясь, стали ждать Анну Дмитриевну. И она пришла, но не одна. Марк Янович зашел следом и уселся во главе стола.

Сделав закономерный втык по рабочим моментам, нам сообщили, что в средине ноября для сотрудников будет проведен тренинг на тему «Антистресс-саморегуляция и методы стрессоустойчивости в сфере обслуживания», а потому попросили скоординировать на определенные числа месяца своих заместителей, с тем, чтобы локации в эти дни не оставались без присмотра.

Собрание продлилось не больше получаса, и когда всем дали отбой, я с радостью поднялась, да так и застыла, услышав от директора:

— Александра Януш и Елена Самсонова, задержитесь. У меня есть пара вопросов к вам.

Переглянувшись с Леной-Детсад, и показав ей глазами, что не в курсе, о чем пойдет речь, посторонилась, пропуская тех, кто пошел к выходу.

Когда же зал освободили, Марк Янович кивнул, указывая на стулья перед собой:

— Присаживайтесь.

Мы молча подошли и синхронно уселись по бокам от стола.

— Елена Евгеньевна, поступила жалоба о том, что на площадке вчера был травмирован ребенок. Прокомментируйте, пожалуйста.

— Да, это так и я подала сегодня объяснительную Анне Дмитриевне. Мальчик подбежал к качелям и его задел ногами другой.

— Где были аниматоры в этот момент?

Дальше я особо не концентрировалась на их разговоре, так как внутреннее чутье стало подсказывать, что вслед за ней получу и я. Мысленно разбирая произошедшие неурядицы в своей локации, стала прикидывать за что именно сейчас выгребу: за испорченные продукты из-за сломавшейся морозильной камеры или за частые перекуры официантов, которые чихать хотели на распоряжение «раз в час».

Сделав выволочку Лене до тремора рук и заикания, директор перевел взгляд на меня:

— Я вас больше не задерживаю, Елена Евгеньевна. И решите вопрос с качеством мойки надувных горок.

— Да, конечно, Марк Янович. — Бедная Ленка уже стала покрываться бордовыми пятнами, а потому с облегчением мышью выскользнула на волю, прикрыв тихо дверь за собой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вульф долго смотрел, а потом спросил:

— Чего ты хочешь?

— Извините? — не понимая вопроса и все еще блуждая мыслями в выуживании косяков по работе, с недоумением уставилась на него.

— Все имеет свою цену. Назови свою.

«Прекрасный разговор. Просто великолепный. И это с женщиной, которую вознамерился затянуть к себе в постель» — мелькнуло в голове, заставив натянуто улыбнуться.

— Вы о чем?

— У нас есть свободная вакансия на место менеджера в отделе бронирования. Я предлагаю тебе перейти туда. И зарплата будет гораздо вкуснее прежней.

— Ух ты. — Вырвалось у меня зло.

Он это понял и сощурился.

— Марк Янович, вне зависимости от оклада и занимаемой должности, мое мнение по поводу неуставных отношений не изменится.

Директор вдруг встал и отправился к двери. Достал ключ и закрыл ее. От этого звука у меня мурашки пошли по спине. «Господи, неужели он сейчас меня насиловать станет?» — понимая, что, кажется, основательно в этот раз встряла в неприятности, поднялась.

— И все же я попробую тебя… переубедить. — Он направился ко мне, пряча ключ в карман брюк.

Непроизвольно отступая, нашла в себе силы смотреть ему в глаза:

— Пожалуйста, откройте дверь, иначе я позову на помощь.

— Зови. — Улыбнулся. — Все разошлись по домам еще час назад.

— Не подходите! — Огибая стол, по мере того, как он пытался приблизиться, отступала спиной назад.

— Глупая… ну чего ты? — проговорил ласково. — Иди сюда…

То, как мне было страшно в тот момент — даже описать не берусь. Вместо крови, словно кипяток пошел по венам и артериям, обжигая изнутри с головы до пят.

Не знаю, сколько бы мы так ходили, если бы в какой-то момент ему не надоело и к моему ужасу, этот седеющий мужчина со сноровкой орангутанга не перелетел через стол, помогая себе одной лишь рукой, которой он уперся в столешницу, с легкостью перебрасывая себя в мою сторону. Еще секунда и я оказалась прижатой к стене между окнами.

— Нет! Пустите! — бесполезно дергаясь, пыталась оттолкнуть, с отчаянием чувствуя, что физически намного слабее и силы улетучиваются как вода сквозь сито.

— Тц-с-с-с… — прошептал, выдыхая в рот и закрывая его своими губами.

Он удерживал меня минут пять, пока я окончательно не ослабла и не… ответила на его поцелуй. Дура? Разумеется. Тут даже без вариантов. Что тогда во мне переключилось — вот не спрашивайте даже. Сработал ли таким образом инстинкт самосохранения, или же внутренняя тяга по отношению к нему пересилила — не знаю. Только химический процесс запустился, и попытки разума остановиться вдруг стали квелыми.

— М-м-м… — Марк Янович замычав от удовольствия, оторвался от меня. — Ты ж моя хорошая… — После чего прокурсировал губами к шее, шаря руками по моему телу.

— Ак… аккуратнее… — прошептала, уже толком и не соображая ничего.

Он успел расстегнуть мою рубашку наполовину, и даже грудь освободить, вытащив ее поверх бюстгальтера, жадно целуя, как вдруг у него зазвонил телефон.

Судя по всему, звонок был из тех, которые Вульф не мог проигнорировать. И по приветствию, я даже поняла, что на проводе новый хозяин «Софитэль».

— Да. Привет, Богданыч. — Ответил, со стоном отстранившись чуть в сторону. — Что? Когда?

Неясное решение невидимой вуалью пронеслось, не давая толком осознать, но, уже заставляя действовать: потянулась к его шее, целуя и покусывая; провела руками по его груди, сжимая; обняла, стискивая; посмотрела в глаза, чуть улыбаясь; мазнула языком по своим губам…

Он усмехнулся, провел ладонью по моей щеке, безмолвно прося подождать пару минут.

— Сейчас запишу. — Оглянулся на стол, но я пришла на выручку — достала из кармана крошечный блокнот и ручку, которые всегда носила с собой на работе.