Красная помада для бибабо - Алёна Воля

Выпив свой кофе — ушел не попрощавшись.

В дальнейшем стал захаживать к нам чаще прежнего, заставив опасаться, что могут пойти ненужные слухи. Но, Марк Янович, судя по всему, имел собственные причины не давать повода для сплетен, а потому его деловые встречи зачастую тоже проходили в нашей локации.

— Смотрю, наш шеф предпочитает итальянскую кухню. — Как-то сказала мне Кира, когда после очередной компании с его участием девочки убирали столы.

— Лучше бы он суши так любил. Или стейк с кровью, как настоящий мужик. — Процедила в ответ. — Каждый такой визит — словно экзамен.

— И не говори. — Согласилась она, вздохнув.

Не знаю почему, я постоянно ожидала, что он… как бы это помягче выразиться… что он начнет продвигать тему с интимом. И было странно наблюдать несколько недель кряду полное отсутствие подобных намерений. Но при этом четко держал меня в тонусе. Чтоб не забывала.

То сидел, задумчиво потирая губы костяшками указательного пальца; то придавливал взглядом, как каток для асфальта, не давая сделать нормальный вдох; то улыбался надменно, заставляя ежиться от страха.

Так как парк, в котором велись строительные работы, находился недалеко от нашей локации — часто бывал там. Я научилась вычислять его даже издалека. И дергалась каждый раз, замечая широкоплечую фигуру в костюме. И сердце пыталась унять, когда он входил к нам. И даже успела прийти к смирению, на каком-то внутреннем уровне. Ждал ли он этого, или же были другие причины — не знаю.

Первый снег в том году выпал рано. Двадцать шестого октября. Вульф вызвал меня к себе в этот день. Его кабинет с некоторых пор ассоциировался только с камерой для пыток. Так уж получалось, что ни разу я не выходила из него спокойной и улыбающейся.

Вошла, пряча за спину руки, нервно сжатые в замок.

— Добрый день.

— Проходи. Присаживайся. — Кивнул на стулья, выстроенные вряд возле длинного стола.

Я прошла вперед и стала отодвигать один из них, непроизвольно выбрав место подальше.

— Ближе. — Выдохнул издевательски.

Сглотнув, подошла и уселась на первом месте возле него.

Марк Янович привстал и положил передо мной фирменный бланк нашего заведения и ручку.

— Заполни в шапке свои данные.

Еще не понимая, к чему эта просьба, мелькнула мысль, что, возможно, его планы изменились, и он сейчас заставит написать заявление об уходе. Но в тот раз моя проницательность дала сбой.

Директор что-то набирал на ноутбуке и забыл обо мне на какое-то время. Потом отвлекся:

— Пиши заявление на отпуск. С седьмого по одиннадцатое. — И, проигнорировав мой вопросительный взгляд, продолжил стучать по клавишам дальше.

К тому моменту, когда я дописала, он уже закончил и следил за мной. Протянула ему лист, провожая непонимающим взглядом.

— Я заеду за тобой в пятницу, четвертого. Около семи вечера. Отпросишься у Дмитриевны с обеда. — Пробежал глазами. — Но будь готова раньше, может, смогу вырваться…

— Быть готовой к чему? — набравшись храбрости, посмотрела прямо и тут же отвернулась, не имея сил вынести насмешливый кривой взгляд.

— Вещи собери. Поедем отдыхать в «Омут». — Увидев, что я до конца не понимаю, уточнил: — В «Omut Resort Garden».

Говорить ему о том, что на отпуск у меня были другие планы, как я поняла в тот момент, не имело смысла. Но все же его «распоряжение» здорово задело. То, что буду работать дальше в «Софитэль» вне зависимости от своего желания — понятно. То, что он хочет добраться до меня — тоже ясно как белый день. То, что придется смириться с ролью любовницы — так же не новость. Но полностью управлять моей жизнью… это как-то через край. А потому, меня дернуло. Резко повернувшись, буквально прорычала:

— Мы с вами не договаривались о таком!

— А о чем мы договаривались? — спросил, неприятно усмехаясь.