Позволь ей уйти - Юлия Монакова

— Друзья, — подтвердил он после заминки. — Но твой отец…

— Он просто очень любит меня и хочет поскорее устроить мою личную жизнь. Выдать замуж, дождаться внуков…

— Внуков? — переспросил Павел с недоумением и тут же прикусил себе язык за бестактность.

— Моя репродуктивная система функционирует совершенно нормально, — горько усмехнулась Анжела. — Проще говоря, я вполне могу забеременеть и родить. Да, не без рисков и трудностей, но… даже абсолютно здоровые женщины во время беременности не застрахованы от всяческих непредвиденных ситуаций. У меня есть все шансы родить здорового малыша. Даже не одного.

— Я не знал этого, — смущённо пробормотал он, — извини…

Параплегия. Так назывался Анжелин диагноз, что обозначало практически полную потерю контролируемого движения и чувствительности в обеих ногах из-за повреждения спинного мозга. С детских лет серьёзно занимаясь плаванием и увлекаясь прыжками с вышки и трамплина, Анжела однажды просто неудачно нырнула в реку, ударившись головой о дно и повредив шейный отдел позвоночника.

Поначалу семья не восприняла это как приговор — и родителям, и девочке казалось, что через месяцок-другой чувствительность в ногах сама собой чудесным образом восстановится. Анжела воспринимала это скорее как забавный новый опыт, своеобразное испытание… Однако на деле всё оказалось куда серьёзнее. Отец подключил все свои связи в России и за рубежом, обзвонил лучших специалистов, но они лишь разводили руками: ни иглотерапия, ни остеопатия, ни лечебный массаж, ни комплекс физических упражнений не помогали. Нужно было учиться жить по-новому — в инвалидном кресле.

— Я ведь и сексом могу заниматься, — жёстко сказала Анжела. — Говорят, что ощущения существенно меняются по сравнению с тем, что было до травмы. Но… мне ведь и не с чем сравнивать, — добавила она с невесёлой усмешкой. — Когда со мной это случилось, мне едва исполнилось одиннадцать. Я никогда не была с мужчиной. Правда… это не значит, что мне этого не хотелось бы, — тихо докончила она.

Павел почувствовал, что невольно краснеет. Его сложно было смутить подобными разговорами, он с лёгкостью заводил связи на одну ночь или — максимум — на пару недель, искренне полагая, что уж в чём в чём, а в сексе точно разбирается, но тут… Слова этой восемнадцатилетней девочки заставили его сконфузиться, как школьника.

— Ты не переживай, я поговорю с папой, — спокойно произнесла Анжела, закрывая деликатную тему. — Надеюсь, он не станет на тебя больше давить и вообще оставит нас в покое. Ты ему действительно нравишься, он правда хочет, чтобы ты добился всех возможных успехов в своей балетной карьере. Но… мы же продолжим общаться как друзья? — робко, почти умоляюще попросила она.

— Если ты захочешь, — с сомнением отозвался Павел. — Если тебя не будет напрягать то, что я не смогу…

— Я поняла! — перебила она торопливо. — Я не стану ждать и надеяться. Но ведь я тебе не противна?

— Совсем нет, что за ерунда. Мне приятно твоё общество. Ты вообще замечательная.

— Спасибо… — Анжела помолчала немного, собираясь с духом для следующего вопроса. — А у тебя сейчас… есть кто-нибудь?

Павел на мгновение зажмурился. Дыхание перехватило, сердцебиение участилось, и он как наяву увидел тёмные пряди волос, разметавшиеся по подушке… прикрытые длиннющими ресницами глаза цвета горячего шоколада… опухшие от поцелуев губы… бархатистую смугловатую кожу… плавную линию плеч, безупречную грудь и тонкую талию… Мила.

Чёрт бы тебя побрал, Мила!..

— Нет, — стряхивая наваждение и открывая глаза, ответил он. — У меня никого нет.