Месть Ариадны - Инна Королёва

— Постоянных отношений у меня нет.

— А случайные — тоже не хорошо. Какой это пример для подражания? Это сейчас Даня не понимает. Но пройдет время, и он будет видеть отца с разными девушками. Что у него будет в голове?

— Вы, правда, считаете, что у меня сейчас это в голове? Женщины? — с ноткой иронии спросил я. Видимо, этот человек не понимает, что в основном, все мое время уходит на Даню и работу. Зацепился за случайную фразу и сам все додумал.

— Возможно, позже…, - неопределенно мотнул головой тесть, — В любом случае, подумай. Я просто хочу, что бы Даниил жил в спокойной обстановке. Ты сможешь приезжать к нему, в любое время. Пойми, мой внук — это единственное напоминание об Алене, и я очень хочу, что бы он рос в здоровой обстановке.

— Он и так растет в здоровой обстановке. Да, я много работаю, но Дане нравится ездить со мной. Так же он общается со сверстниками. А то, что предлагаете вы — полный бред! Никто не запрещает вам приезжать к нам чаще, чем раз в несколько лет. Вы пропали почти на три года, а теперь заявляетесь в мой дом, и говорите, что я плохой пример для сына? — навис над мужчиной, повышая голос, но его это не тронуло.

— В любом случае, я предлагаю подумать, — не отступал он и положил на стол карточку, — Вот мой номер. Звони, как осмыслишь мое предложение. Поверь, для твоего же блага будет лучше, если ты согласишься. Алена — была бы только рада такому решению.

— Вон! — заорал я и, ухмыльнувшись, мужчина ушел. Я не позвонил. И он снова пропал с горизонта. И к чему тогда был весь этот цирк, я не понимал.

Слова про Алену — были ударом ниже пояса. Мне больно вспоминать о ней, потому что понимаю — наделал кучу ошибок. Мы поженились не от большой любви. Наши отношения можно было назвать скорее дружескими. Родителям был удобен наш брак, мне было все-равно, потому что в любовь я особо не верил и не ждал ее, а Алена…На тот момент, мне казалось, что мы с ней похожи в отношении к браку. Этот союз был удобен всем. Моя жена — была мне другом, любовницей, близким человеком. Так почему бы не поставить этот штамп? Шикарная свадьба, медовый месяц, а потом — ничего не поменялось. Единственное — мы с девушкой стали жить вместе. Но, я люблю женщин, чего уж скрывать, и верность жене не хранил. К сожалению, слишком поздно понял, что Алена, которую я считал другом, относилась ко мне совсем иначе.



Сейчас, я понимаю, что наша свадьба с самого начала была не правильным решением. С другой стороны, от этого союза появился Данька. И я не готов был его потерять тогда, не готов и сейчас. А для этого, мне категорически не нужны были скандалы. Мой отец сказал, что любая мелочь может спровоцировать отца Алены к действиям. После нашего разговора, он больше не появлялся, но и я не давал поводов, называть себя плохим отцом. И лишь мелкие неприятности, которые начали преследовать меня полгода назад, навели на мысли — тесть не успокоился, и не избавился от идеи забрать Даню. И хотя прямых доказательств у нас не было, только догадки, я стал еще осторожнее.

Даня…Я изо всех сил старался дать сыну все, но, увы, материнскую любовь не заменишь. У меня были мысли, найти себе жену для вида, но я опасался, что даже большие деньги не заставят выбранную девушку полюбить сына. Да, ему нужна любовь, но искренняя, а не за деньги купленная. И от него я не скрывал правду об Алене. Мы говорим иногда о его маме, Даня знает, что мама ушла к ангелам.

— Папа! — вырвал меня из размышлений голос сына. Я не заметил, как дошел до номера, который был моим личным, на случай, если нам с мелким нужно будет переночевать в отеле, или задерживают дела. Даниилу ведь тоже нужно пространство. Сегодня, первый раз, когда он покинул номер самостоятельно.

— Да, я извинился, — проникающий взгляд ребенка, говорил сам за себя. Малыш хотел спросить о доброй тете. Присев рядом, я потрепал его по волосам.

— Она простила? — прозвучал короткий вопрос от Дани.

— Да, — в принципе я не соврал. Ариадна сказала же, что принимает извинения.

— Я тебя люблю, — маленькие ручки обняли меня. Только с ним, с моим ребенком, я мог быть обычным человеком. Для окружающего мира — я скала. Но когда мы вдвоем — я просто любящий папа, который готов на все, ради своего сына. Плевать, что этого не видят окружающие, без разницы, что думают.