В плену Гора - Мария Зайцева

Ругалась и злилась, потому что дело шло туго.

Но, когда все же удалось…

Я взмахнула головой и не ощутила ее веса! Что-то легкое-легкое, будто враз сняла тяжеленный груз с себя.

Я принесла косу домой, и мама ругалась… А Максик посмотрел и сказал, что мне так тоже хорошо…

Мама… Ты видишь меня, да? Где я? Почему мне так легко и так горячо одновременно?

Я осторожно повела руками… И натолкнулась на толщу воды. Вода – это плохо… Что-то ужасное недавно связывало меня с водой… Какой-то кошмар, не иначе. В том кошмаре вода кололась стеклом, давила на сердце.

Но сейчас было по другому. Вода обнимала. Обволакивала. Дарила блаженное тепло, от которого благодарно разливалась нега по всему телу.

Ласкала. Гладила. Бережно поддерживала на поверхности, так, что слышно было мягкий вкрадчивый плеск чуть ниже груди, иногда нахлестывающийся на горло.

А все тело словно в невесомости где-то плавало.

Это было так волшебно, что я тихонько застонала от удовольствия.

Опять провела руками по теплой воде, неожиданно натолкнувшись на препятствие. Горячее и гладкое наощупь.

Пальцы скользнули, исследуя…

Мне бы стоило открыть глаза, но тогда сон закончится… А я не хотела, совершенно не хотела, чтоб все прекращалось. Завершалось. Мне было так хорошо, так спокойно, так безопасно в моем маленьком влажном мире. Только я, вода и…

- Открой глаза, Кошка, - тихо прохрипел кто-то.

Так близко, так неожиданно, что мне следовало бы испугаться.

Но я не испугалась. Во сне, бывает, тоже разговаривают… И вообще, такой голос приятный, такой…

Грубоватый и в то же время нежный… Просит открыть глаза… Хорошо…

В первое мгновение я ничего не увидела из-за пара, мелкими водяными каплями оседавшего на коже и волосах. Весь воздух, казалось, из него состоял. Я с удовольствием вдохнула мокрую взвесь, почувствовала, как легкие наполняются, насыщаются…

Опять провела ладонями по горячему и гладкому… Каменному.

- Не утони только, Кошка… - Опять хрипнул голос, и я увидела говорящего.

Каменного истукана, подполковника.

Он был совсем близко от меня, настолько, что я могла его гладить. И именно этим, оказывается, и занималась уже какое-то время.

И тут мне, скорее всего, стоило бы испугаться. Да. Стоило… Но не пугалось. В конце концов, это сон. Я им сама управляю. И сейчас бояться не хочу. А хочу рассматривать.

Он был рядом, смотрел на меня своими темными жестокими глазами, выражение лица тоже не поменялось, было тем же, что и в реальности. И я без стеснения разглядывала жесткие черты лица, хищный прищур, неожиданно чувственный изгиб твердых губ… Щетина такая грубая… Да?

Подняла руку от голого плеча, провела по щеке. Грубая. Приятно.

- Как ты, Кошка? – все так же тихо спросил он.

А я мягко спустилась пальцами от щеки к губам, ниже – к горлу, вернулась, провела по скуле…

- Хорошо… - я не услышала собственного голоса, просто какой-то сип странный.

- Голоса нет… Ничего, сейчас…

Он поднес к моим губам кружку:

- Пей, это не горячо. Успокаивает и лечит.

- Это вкусно? – почему-то кокетливо и немного капризно спросила я. Сама удивилась своему желанию такого странного поведения, мне вообще мало свойственного.

Облизнула губы, прежде чем прикоснуться ими к краю кружки.

- Вкусно, - неожиданно еще более хрипло, чем до этого, ответил он, не сводя взгляда с моего рта.

Что это с ним? Проверяет, пью ли? Переживает, что мне не понравится?

Я послушно сделала глоток чего-то душисто-травяного. Голова закружилась сильнее. Подняла взгляд на каменного подполковника, улыбнулась, выдохнув:

- Вкусно…

- Пей еще, - он неловко пошевелился, вода тяжело плеснула, и я поняла, что он даже ближе, чем мне показалось сначала. Что он практически прикасается ко мне.

И нет, это тоже было не страшно. А даже наоборот, волнительно. Чувственно.

- Где мы?

Я оглянулась, гадая, где я смогла вообще такое увидеть, чтоб потом во сне воспроизвести подсознательно?

Мы находились вдвоем в огромной деревянной бочке, наполненной теплой , парящей водой. В воздухе мягко и вкусно пахло смолой, елью, еще чем-то невозможно приятным, душистым.

- В фурако, - ответил мне подполковник.

- Где?

Я рассмеялась, плеснула водой в него. Смешное какое слово! Я и не знаю, что это!

- Кошка дикая, - усмехнулся он, не реагируя на мою шалость, - разыгралась.

Он сидел напротив, огромный, мощный, свои массивные длинные руки расположил по краям круглой деревянной бочки со смешным названием, и я беззастенчиво разглядывала его голую грудь, заросшую жестким волосом, толстую золотую цепь с каким-то кулоном… Очень хотелось рассмотреть то, что ниже, узнать, у него живот тоже волосатый? Далеко ли уходит эта жесткая дорожка волос?

Я протянула обратно кружку, подполковник ее тут же куда-то отставил. Затем мягко сползла с лавки, на которой сидела, оказывается, под водой, и качнулась к нему.

Ближе.

Просто посмотрю.

Это мой сон. Я могу делать все, что хочу.

- Ты чего, Кошка? – тихо спросил он, не делая мне навстречу ни одного движения, - сядь на место.

- Я же не собака, чтоб приказы выполнять… - удачно скаламбурила я и положила обе ладошки на дрогнувшую под моими пальцами грудь.

Провела ниже.

Сразу двумя руками.

Живот у него был такой же, как и все остальное тело. Каменный. Рельефный. Волос практически не нащупалось. А вот кубики – да… Их так приятно было исследовать пальцами. Скользить, изучать…

- Ой… - немного заигравшись, я потеряла опору под ногами, и подполковник ухватил меня горячими ладонями с двух сторон, поддерживая.

Я успела вернуть ладони вверх, обняла его за крепкую шею, чтоб не утонуть. И задрала подбородок.

- Ты такой большой… - улыбнулась ему смущенно, - с тобой не страшно…

- Я бы не стал утверждать… - пробормотал он задумчиво, разглядывая мое, наверняка, красное лицо, ладони с талии сместились чуть выше, и я ощутила, как большие пальцы обеих рук мягко ласкают мою грудь. Просто чуть массируют. И это было… Приятно.

- Ты же меня не обидишь? – неожиданно мне стало тревожно, я заглянула ему в глаза. Черные, но не холодные, как до этого, не жестокие. Нет. Они обжигали. И согревали.

- Нет.

- Хорошо… - выдохнула я счастливо. В моем сне все было правильно.