В плену Гора - Мария Зайцева

- Пошел ты нахрен!

Я смотрела в ставшие серьезными глаза Максика, этого поганца, решившего все за меня, в очередной раз, и злилась.

В основном, как раз да. На то, что без меня. Что уже о чем-то договорился с этим каменным истуканом, подполом, тем самым, который меня допрашивал.

За моей спиной договорился!

Ну вот кто так делает?

Знал же прекрасно, что я ненавижу это все. Ненавижу, когда мне не оставляют возможности выбора, манёвра.

Хватит, нахлебалась по самые гланды такого!

Не хочу!

И никуда ехать одна не хочу!

Почему я вообще должна это делать? Какая, нафиг, опасность? Хотя, да, тут-то могу поверить.

Опасность – вообще не эфемерная. Была. А, учитывая, как феерически встрял мой дурак-братик сегодня, не просто вообще, а абсолютно.

Заиметь себе в качестве врага прокурора города – это, блин, особое везение.

И мы им, похоже, в полной мере обладаем.

Но это не значит, что нам надо разделяться! Это не значит, что нужно слепо доверять мужику, который лично у меня вообще доверия не вызвал! Менту!

Черт!

Вот нафига мы вообще в это все ввязались!

- Малая, ты не права, - брат неожиданно твердо посмотрел на меня, и стало понятно: никаких шуток.

Когда Макс так смотрел, следовало заткнуться и слушать.

Но в этот раз я была неспособна на такие подвиги.

- Права! Я никуда от тебя не уйду, ясно тебе? Только с тобой! Только! С тобой!

С этими словами я развернулась и отправилась прочь, собирать вещи. Ведь, если правильно понимаю, времени у нас нет совсем?

Ну вот и не стоило его зазря тратить.

На глупые, а, главное, бесполезные переговоры.

За все эти пять лет мы с братом расставались максимум на пару дней, когда его срывало у очередной бабы.

И то, я прекрасно знала, где он и чем занят.

Не волновалась.

А тут, ишь ты! Придумал хрень какую-то! И вот сдается мне , что не сам он это все придумал. Не сам!

Помог ему один каменный истукан!

На секунду, выгребая из комода белье, пришла мысль, что, похоже, много не знала о брате.

Того, что сейчас проявилось.

Может, его всегда тянуло на светлую сторону? Иначе, с чего бы ему ментам помогать? Благодарность испытывать к органам правопорядка не за что, нас они в свое время поимели по полной, сначала замяв расследование гибели отца, а потом, после того, как мать признали недееспособной, со спокойной совестью отдав меня , шестнадцатилетнюю, не своему брату, как должны были, а чужому человеку. Мотивируя это тем, что брату только-только восемнадцать исполнилось, а опекун – солидный, взрослый и очень уважаемый не только в нашем городе, но и на большой земле человек.

После этого Макса очень быстро усадили в тюрьму, а меня…

Ладно, чего вспоминать…

Главное, что все прошло.

И , главное, что мы все преодолели. Вместе.

Только вместе!

И ни о каком расставании я даже слышать не желаю.

Максик, поизучав мое суровое лицо, вздохнул, подхватил сумку и, заявив, что пошел прогревать тачку, выскочил из квартиры.

Я глянула в окно, реально машину начал греть, хмыкнула победно и ускорилась. Судя по его нервозности и спешке, время поджимало.

Ну ничего, прорвемся. Всегда прорывались.

Такая была спокойная и уверенная в этот момент…

Дура, что тут скажешь?

Полная и абсолютная дура.

Забыла, что мужики на все всегда имеют свое, естественно, самое правильное мнение. Единственно верное.

Когда я вышла из подъезда, машина Максика уже обзавелась подружкой. Вернее, другом. Большим таким. Черным.

Доминирующим. Как и его хозяин.

Здоровенный, бритоголовый, небритый, в кожаной куртке, на провинциальный манер распахнутой так, чтоб была видна рубашка и перевязь портупеи. В авиаторах. Зимой. Наверно специально нацепил, чтоб морду наглую скрыть. Каменную.

Макс торопливо шагнул ко мне, застывшей соляным столбом у подъезда.

- Малая, не кипишуй! Так будет лучше!

Я , уже поняв, что мой братишка каином заделался, швырнула в него со всей дури тяжеленную сумку:

- Сука ты!

Он легко увернулся от снаряда, подхватил меня, обнял, несмотря на яростное сопротивление, забубнил в ухо настойчиво:

- Малая, малая, ну не надо цирка. Нет времени совсем, понимаешь? У нас нет вариантов вдвоем. Все перекрыто уже. Все. Наши рожи везде. Из области не выпустят, на всех, сука, столбах висим. Я не хотел пугать, правда. Но мы вперлись. И это – единственный варик. Отсидимся две недели, потом свалим, слышишь? Ну не кипишуй, малая…

Я молча рвалась из его рук, шипела сквозь зубы матерно и зло, какой он мудак, и тварь, и сволочь…

Макс соглашался, просил прощения, уговаривал, гладил утешительно по спине.

И за всем этим цирком бесстрастно наблюдал проклятый подпол.

Выразительности в его морде было примерно столько же, сколько в бордюрном камне.

- Почему он? – сквозь зубы прошипела я, уже сдаваясь.

Максик, как всегда , тонко чувствуя перемены в моем настроении, обрадованно забубнил в два раза быстрее:

- Да потому что искать не будут, понимаешь? И меня не будут там, куда еду. И тебя. Он обещал, что ни волоса не упадет. Малая, мы же на связи будем все время. Я буду контролировать. И глаз на жопу любому натяну за тебя, ты же знаешь. Они с тем бешеным придурком, который брат рыжей стервы, нормальные , вообще-то, чуваки. Надежные. И мы повязаны все. Они мне должны. Я – им. Так что как у Христа за пазухой будешь, малая, отвечаю.