Порочная слабость - Кейт Харди

Отогнав эти мысли, Эмбер быстро приняла душ, завязала волосы в конский хвост, надела джинсы, темно-розовую майку и такие же туфли. Немного губной помады, немного «Шанель № 5» — и вот она уже готова встретиться с миром. А если кто-нибудь спросит, куда она исчезла вчера, в ответ Эмбер лишь таинственно улыбнется. Улыбка может выручить в любой ситуации.

Гай что-то говорил о завтраке в саду для гостей. Она еще не была уверена, что он не шутил, но всегда можно сказать, что ей захотелось подышать свежим воздухом. Однако, выйдя в сад, она увидела, что Гай говорил правду. И про луковый суп тоже. Хэв и Элли, все еще в свадебных нарядах, были с гостями в саду, но Эмбер с удовлетворением заметила, что суп они не ели.

— Куда ты исчезла вчера вечером? — спросила Элли. — Что с тобой случилось?

«Мужчина, который сидит с тобой рядом, — вот что со мной случилось», — подумала Эмбер, но даже под пыткой не сказала бы этого вслух. В потертых джинсах и черном свитере Гай выглядел еще привлекательнее, чем вчера. Она с трудом удержалась, чтобы не подойти к нему и не поцеловать в губы.

— Бэмби? — В голосе Элли слышалась тревога. — С тобой все в порядке?

— Голова немного болит. Слишком много шампанского, — ответила она почти правду.

Элли облегченно вздохнула.

— Кажется, тебе требуется сэндвич с беконом.

— Скорее кекс. Лучшее средство от похмелья для меня — кекс.

— Ты хочешь сказать, что ешь кексы на завтрак? — спросил Гай.

— Остатки пудинга подойдут еще больше. Если вы никогда не завтракали шоколадным пудингом, то никогда и не жили по-настоящему.

Гай поднял брови:

— Значит, мы все тут зомби, не так ли?

— Говори за себя, дружок. — Она послала ему воздушный поцелуй. — А я собираюсь добыть себе чашечку кофе.

— Не надо ничего добывать. Вот полный кофейник.

К ее ужасу, Гай подвинулся, чтобы она могла сесть рядом.

Если она сядет рядом с ним, у нее в мозгу все перевернется. А если откажется, у всех сразу возникнут вопросы. Ну прямо как между Сциллой и Харибдой! Наконец Эмбер приняла мужественное решение и села рядом с ним.

Он взял с подноса чистую чашку и налил ей кофе.

— Не знаю, как ты предпочитаешь, — сказал он.

Их взгляды встретились.

«Лжец! Ты прекрасно знаешь, как я предпочитаю — кофе и секс».

А он спокойно предложил:

— Налей себе молока.

— Благодарю, месье Гай, — нежно сказала она и под столом стукнула его каблуком по ноге.

— Ты за это заплатишь, — прошептал он едва слышно, а вслух спросил: — Так ты действительно ешь пудинг на завтрак?

— Эмбер и меню читает задом наперед, — заметила Элли. — Однажды мы пошли с ней вместе обедать. Я хотела уговорить ее устроить для меня некое мероприятие и сказала, что буду есть то же, что и она. Так вот, она заказала два пудинга и ничего больше.

Эмбер развела руками:

— Что поделаешь? Такая я сластена.

— Но ты пьешь кофе без сахара, — заметил Гай. — Я вижу тут некое противоречие.

— Будь вежлив, Гай, — сказал Хэв. — Эмбер, не обращай внимания на моего братика. Он неотесанный ученый и ничего не знает о хороших манерах.

— Сказал неотесанный виноградарь, которого жена вынуждена учить хорошим манерам, — парировал Гай усмехаясь.

Когда официант принес блюдо сэндвичей с беконом, Гай сказал ему что-то так быстро, что Эмбер не смогла понять, что именно.

«Если он попросил принести тарелку лукового супа, этот суп окажется у него на брюках», — подумала Эмбер.

Минуты через две официант появился вновь и принес блюдо лимонных кексов и кувшинчик со сливками.

— Мадемуазель, это для вас, — сказал он с улыбкой.

Гай не сказал ничего, только потер глаза.

— Спасибо, — сказала Эмбер официанту. — И тебе спасибо, Гай.

Он думал, что Эмбер блефует, но она поразила его: с удовольствием съела все до последней крошки. Его бывшая жена не прикасалась ни к чему сдобному, ревниво, до грамма, следя за своим весом. А Эмбер с удовольствием поливала сливками лимонные кексы.

Гай решительно не мог понять Эмбер. На первый взгляд казалось, что она живет только для того, чтобы получать удовольствия. Она даже отказалась работать с Элли. Странно. Организация мероприятий должна была бы ее заинтересовать. Устраивать собрания, очаровывать людей, улыбаться на публику — это ее сильные стороны. Она могла бы сделать тут фантастическую карьеру, но предпочла устраивать вечера просто так, для удовольствия. Хотя прошлой ночью она призналась, что делает это и ради чего-то, очень ей близкого. Значит, в ней есть нечто серьезное. Но как он понял, эту черту своего характера она тщательно скрывала от большинства людей.

А ее туфли!

Когда она вышла из-за угла в этих безумных туфлях, ему захотелось встать из-за стола, подхватить ее на руки и унести к себе в постель, как прошлым вечером.

Пребывание Эмбер в его доме может отрицательно сказаться на его кровяном давлении. И на спокойствии духа. Если бы их не окружали гости, он не удержался бы, наклонился бы к ней и слизнул капельку сливок с уголка ее губ.

Боже праведный! Разве Вера ничему его не научила? Явно нет, потому что Эмбер из того же мира. Собрания знаменитостей, премьеры. Ее жизнь собиралась в фотокамерах и растекалась по страницам глянцевых журналов. И Гай, скучный ученый, не вписывался в эту картину. Его возмутило бы вторжение в его жизнь газетных сплетен и папарацци. Так почему он решил иметь дело с кем-то, кто чувствовал себя среди всего этого как рыба в воде и, вероятно, даже стремился к этому?

«Нужно освободиться. Прямо сейчас!»

— Это было замечательно. — Эмбер улыбнулась и откинулась на спинку стула. — Истинное наслаждение. А мы живем, чтобы наслаждаться.

— Хорошее название для твоих новых ароматов, — сказал Хэв. — Наслаждение.

Название нового аромата еще было тайной — даже от его брата и делового партнера.

— Я еще думаю над названием, — уклончиво ответил Гай.

— «Радость» — тоже хорошо, — заметила Эмбер.

Гай покачал головой:

— Это уже было в начале прошлого века.

— Правда? — удивилась Эмбер.

— «Радость» Пату был одним из самых знаменитых ароматов. Это чудесное название, но я не могу повторять его.

— Не спорь с ним, Эмбер! — вставила Элли. — Он просто живая энциклопедия: может рассказать, кто создал какой аромат, что о нем говорили и даже кто был автором флакона.

— Ну, знаете, каким бы я был парфюмером, если бы не знал всего этого.

Хотя он, вероятно, недолго останется парфюмером. Гай подавил внезапный страх. Не здесь, не сейчас. Надо подождать, пока он сможет уединиться в своей лаборатории и заново обыскать Интернет, посмотреть, не появилось ли что-то новое за эти несколько дней. Может быть, какой-то врач ставит какой-то эксперимент и согласится испытать на нем свой новый метод? И решить его проблему. Надо только найти такого врача, и все опять будет хорошо.