Порочная слабость - Кейт Харди

— Тебе нравится? — прошептала она.

Он улыбнулся лукаво и нежно:

— А ты как думаешь, ангел мой?

— Я думаю, — ответила она, — что хочу свести тебя с ума, как ты свел с ума меня.

— Тогда начинай, — ответил он с яростью.

Она наклонилась вперед и поцеловала его. А потом опять стала двигаться, вовлекая его в ритм, то быстрый, то замедленный.

Утонченная мука наслаждения…

Она почувствовала, что наступает завершающая фаза, что все ее тело сжалось, и его тело напряглось под ее руками. Он сел и прижал губы к ее губам. Она крепко сжимала его в объятиях, пока восхитительные ощущения, волна за волной, пронизывали все ее существо.

А потом Гай привлек ее к себе и стал гладить по волосам.

— У тебя замечательные волосы. Я сразу обратил на них внимание. — Он погрузил пальцы в ее локоны. — Такие мягкие, шелковистые. И вьются сами, правда?

Она кивнула:

— Я ненавидела их, когда была подростком. Они были ужасно непослушные. Однажды я даже гладила их утюгом.

— Утюгом?..

— Тогда хороших распрямителей еще не было. А после утюга они некоторое время оставались прямыми.

— Хорошо, что сейчас ты их не гладишь утюгом. Они слишком чудесны для этого. — Он легко поцеловал ее. — Пойду разберусь с презервативом.

Значит, ей пора уходить…

— А я пойду к себе.

— Почему? — спросил он.

— Потому что мне просто повезет, если я никого не встречу по дороге в свою комнату. Растрепанная, в измятой одежде. Сразу станет ясно, чем я занималась. И после того танго сразу станет ясно с кем.

— Тебя это смущает?

— Да. Слушай, я знаю, все считают меня легкомысленной светской особой, но, как правило, я не ложусь в постель с человеком, с которым даже не встречалась.

— Это поправимо, — сказал он. У нее екнуло сердце. Может быть, он предложит ей начать встречаться? — Проведи ночь со мной, а утром мы встанем раньше остальных и никого не встретим. Все устанут после праздника, а тех, кто не устанет, не будет в доме. Они будут на террасе — угощаться луковым супом.

— Луковым супом? Ты шутишь?

— На французских свадьбах обычно танцуют до зари, а потом идут завтракать. И на завтрак традиционно подают луковый суп. Правда, Элли сказала, что хочет сделать завтрак франко-английским и подать еще и сэндвичи с беконом.

Она смотрела на него с удивлением.

— Это самый странный разговор, какой я когда-либо вела после… любви…

— Если бы я был истинным джентльменом, ангел мой, я предложил бы тебе начать встречаться со мной. Но сейчас для меня настали трудные времена, и роман мне ни к чему.

Она гордо вскинула подбородок:

— Мне тоже роман ни к чему. И знай: я не охотилась на тебя!

— Знаю… и знаю, что все порчу сейчас. Но на самом деле я намеревался пригласить тебя принять душ вместе со мной.

— Персональный тур по твоей личной ванной, а?

— Сугубо персональный, — подтвердил он и поцеловал ее.

— Итак, мы поняли друг друга, — подытожила Эмбер. — Это был только секс и только на эту ночь. А потом все будет так, будто ничего не было, и никому не следует об этом знать.

А еще она надеялась, что сумеет заставить себя смотреть на него, не испытывая желания его раздеть.

— Очень много чудесного секса, — поправил он ее. — Но остальное верно. Все останется между тобой и мной.

— Что ж, хорошо. Проводи меня в эту твою прекрасную ванную…