Ты - моя свобода! - Каролина Бехтерева

- Я скучал… - Муж целует меня, прислоняясь к моему лбу своим, а я готова раствориться в нем, отказавшись от целого мира, только бы он продолжал крепко обнимать меня.

Изворачиваюсь, прислоняясь спиной к груди мужчины, и его руки вмиг обвивают меня, смыкаясь на животе.

- Такие счастливые… - Слышу над ухом, и уверенна, что смотрю сейчас туда же, куда и Артем.

Надя бегает, цепляя штанину отца, и громко смеется, а Крестовский протягивает руку женщине напротив, улыбаясь и глядя на нее с любовью.

- А ведь казалось невозможно… - Шепчу, вспоминая события четырехлетней давности.

- Всё в этом мире возможно…

Муж покрепче прижимает меня к себе, и мы неловко отворачиваемся, когда видим, как Андрей притягивает к себе вплотную и впивается жадным поцелуем в губы невыносимо счастливой Лерки.

........................................................................................................................................................

Четыре года назад.

Наблюдаю, как спина Артема скрывается за дверью, ведущей к лестнице, и возвращаюсь в палату.

Лера бледнее больничных стен, склонилась над кроватью, и нежно поглаживает мужа по щеке.

- Лер…? – Девушка поднимает на меня заплаканное лицо, и кивает на стулья у дальней стены. – Как это случилось?

Едва присели, как девушка устало откидывается назад, запрокидывая голову.

Только сейчас замечаю, что все её лицо в мелких порезах и ссадинах.

- Мы ехали в больницу… впереди был слишком крутой поворот, а Андрей не сбрасывал скорость. Все случилось за секунду/две. Помню, как нас подкинуло на какой-то горке, потом звук битого стекла и протяжный гул клаксона. Андрей привалился к нему лбом, потеряв сознание. На нас машина неслась, и вот…

Глава 16

- Боже… А …?

- С ней все хорошо… 3700, 51 сантиметр…

Вижу, что у подруги даже нет сил радоваться рождению дочери.

- Лера…? Что это…? – Когда подруга наклонилась немного вперед, её больничная сорочка слегка оттопырилась, открывая взору синеватые квадратные следы.

- Это от реанимации… Врач говорит, что мое сердце два раза останавливалось во время родов.

- Лер…

- Прости, Саш… Прости, что не сказала…

- Ты знала…. Вот почему просила меня быть рядом с Андреем и помочь ему…

- Знала… Врач меня сразу предупредил, что нельзя рожать, но я не послушала…

- Лера, Боже… ты же могла…

- Могла… но повезло…

- Когда вас выпишут?

- Уже…

- Так! Собирайся! Я отвезу вас домой, а сама вернусь сюда. Если будут изменения – я позвоню.

- Я не могу, Саш…

- У тебя ДОЧЬ!!! Дочь, которой нужна здоровая мать, а не чудовище, падающее с ног от бессилия.

- Ну спасибо…

- Собирайся, живо!

- И что… даже крестницу увидеть не хочешь?

Так и произошло наше первое знакомство с Наденькой… Знакомство, с привкусом горечи и неведенья.

..........................................................................................................................................

Валерия

Укладываю дочь в кроватку, а сама забираю письмо со стола, и прячу его в коробку.

Её тоже убираю. Все закончилось…

- Ничего, моя хорошая… он выкарабкается… обязательно выкарабкается… - Глажу дочку по крохотной ручонке, едва сдерживая слёзы.

Андрей в коме уже неделю. Врачи никаких прогнозов не дают, говорят, что нужно ждать. Организм молодой, здоровый… вот мы и ждем…

Присаживаюсь в кресло, в котором записывала видео для дочери, и воспоминания, словно гром среди ясного неба, обрушиваются на голову.

Представляю Андрея, вот так же сидящего в кресле, и читающего мое письмо.

О чем я думала? Как могла оставить его наедине с этим, ничего не рассказав?

Стыд заполнил собой все внутри, а резкий телефонный звонок заставил подскочить на месте.

- Да?

- Лер… приезжай… - Убитый голос Саши заставил руки дрожать.

Подхватываю дочь, и быстрым шагом покидаю дом.

..........................................................................................................................................................

Андрей

Резкий писк в ушах и полное, абсолютнейшее бессилие.

Не могу пошевелиться, не могу открыть глаза, и кажется снова проваливаюсь толи в сон, толи …

Громкий детский плач возвращает обратно, и превозмогаю накатившую боль во всем теле, распахиваю глаза.

Надо мной склонилась заплаканная Лерка, а на её руках… Розовый комочек, со всех сил разрывающий барабанные перепонки своим плачем.

Это он вытащил меня. Я много раз настолько отчетливо его слышал, цеплялся, словно рукой, а все никак не мог ухватить. Но каждый раз, когда меня словно заслепляло каким-то светом, я слышал этот плачь.

- Лера… - Я не узнаю свой голос.

Вроде и из моего рта вылетают звуки, а вроде слышу все, словно со стороны.

- Сейчас… потерпи, Саша приведет врача…

Не важно… уже все не важно… Она здесь… Живая, заплаканная, бледная, уставшая, но она здесь…

- Это был сон… это был всего лишь сон… - Шепчу самому себе, и чувствую, как по виску катится горячая слеза.

Просто сон… Ничего не было. Ни похорон, ни письма, ни видео, ни лет скорби и разрывающей изнутри боли. Это был просто сон…

Прикрываю глаза всего на секунду, а тело становится невесомым.

..................................................................................................................................................

Четыре года спустя.

- Сань? Идите к нам… - Лерка машет рукой, и мы проходим к веселящемуся семейству.

Мужчины крепко обнимают друг друга, а я подхватываю Надю на руки.

- А тебе идет… - Шепчет мне на ухо подруга. – Уже сказала ему? – Косится в сторону Артема, на что я успеваю шикнуть на нее раньше, чем муж заметит заговорщицкое выражение лица Леры.

Не сказала… Чего тяну – не понимаю. Толи момента жду красивого, толи просто боюсь…

- Крестная, а дай померить? – Надюшка теребит мою руку, натирая обручальное кольцо.

- Хахаха, пусть для начала снимет… - Громко и откровенно ржет Андрей, и я вижу лукавую улыбку на лице мужа.

..........................................................................................................................................................

Год  назад.

- Стаська, а нам обязательно туда идти? Меня тошнит от всех этих ванильных и приторных лиц.

- У людей праздник, вообще-то, а тошнит тебя, потому что завидуешь!

Ну… вообще-то, да…

С тех пор, как три года назад мое возможное счастливое будущее разбилось о суровую реальность, я панически боюсь счастливых людей.

Они вызывают во мне приступ боли и непрошеных воспоминаний.

- Может я домой? – Последняя надежда теплится в душе, но подруга неумолима.Она тянет меня за руку к ожидающему такси и злобно поглядывает каждый раз, когда я открываю рот.

- Если ты не забыла, сегодня женится МОЙ БРАТ, и твой друг, между прочим…

- Ну хоть скажи,