У тебя есть сын - Лина Филимонова

Она обманывает меня, чтобы поскорее уйти к этому своему Матвею! 

Поэтому и прячет глаза. Знает, что они ее выдадут…

Яна уже на кухне. Я иду за ней. 

Она берет сумочку и торопится к выходу. Все еще не глядя на меня. Неужели я не заслужил даже взгляда?

Я хочу, чтобы она посмотрела на меня! 

Я догоняю ее. Беру за руку. Дергаю к себе. Как тогда, на банкете. Когда подозревал, но сам себе не верил, что это она. 

И, как и тогда, меня ждет сюрприз. 

- Чего тебе еще? - зло рычит моя львица. 

Настоящая. Живая. Без притворства. 

И глаза сверкают непритворной ненавистью…  Кайф! 

- Я передумал. Останься. 

- Нет. 

Она пытается вырвать руку. Но я держу крепко. 

- Я еще не перевел деньги, которые тебе нужны. 

Знаю, что это запрещенный прием. Но я очень хочу увидеть ее настоящие эмоции. 

И я их вижу. 

- Да пошел, ты в жопу, Парфенов! - зло вопит Яна. - И деньги свои засунь себе поглубже в задницу! Мне от тебя ничего не нужно. 

- А я думал…

- Ты ошибся. Просто проваливай из моей жизни!

Она так резко дергается, что ей все же удается вырваться из моей хватки. Несется к двери. Но я настигаю ее. И преграждаю ей путь. 

- Стоять! Ты никуда не пойдешь.

- Что ты мне сделаешь? - орет она. - Нажалуешься начальству, чтобы уволили? Плевать! 

- Срать на твое начальство, - ору я в ответ.  

- Силой удержишь? - еще злее шипит она. 

- Да! 

Я хватаю ее за руки. 

Прижимаю к стене. Она дергается. Бесполезно. Пытается ударить меня в пах. Но я готов к сопротивлению дикой львицы  и блокирую удар коленом. 

Сейчас она беззащитна передо мной. Я объективно сильнее… 

И я просто впиваюсь губами в эти злые, вредные, невыносимо желанные губы…

И она так же зло отвечает на поцелуй. 

Мы чуть ли не рвем друг друга губами и зубами - как дикие львы. Я вжимаю ее в стену, она царапает мои плечи и шею. 

Я подхватываю ее под попу и сажаю на стол. И с непередаваемым наслаждением ощущаю, как она обхватывает меня своими длинными стройными ногами...

Одна ночь. Всего одна. И плевать на все. 

На все обстоятельства и обязательства. 

Плевать на реальность. Потому что то, что сейчас происходит - где-то далеко за пределами реальности…

14

Яна

Я даже представить себе не могла, что у меня может вот так сорвать крышу…

Весь вечер меня мотало на крутых эмоциональных качелях. То я дико злилась на Кира, то вдруг меня одолевали теплые воспоминания времен нашего знакомства. То я его ненавидела, то не могла перестать чувствовать жар его ладоней на своей талии…

А потом ненавидела еще сильнее - когда он орал на меня, как высокомерная скотина. 

Когда я поняла, что он слышал мой разговор с мамой, меня как будто парализовало. Я так испугалась, что не могла разумно мыслить. Не могла сообразить, что из тех обрывков фраз, которые мог слышать Кир, никак нельзя сделать вывод, что у меня есть сын. 

И тем более - что он его отец…

В первое мгновение, когда он рявкнул: “Кто такой Матвей?”, мне даже в голову не пришло, что он имеет в виду мужчину. Я думала лишь о том, что должна скрыть от него существование сына. Матвей только мой!

Но потом я поняла, что Кира сжигает ревность. 

Когда увидела его взгляд. Мне приходилось видеть его раньше…  

И еще я поняла, что надо прикинуться ветошью. Надо во всем соглашаться с ним, не спорить и не пытаться уйти. 

Надо следовать первоначальному плану - стать навязчивой. И тогда он точно потеряет ко мне интерес… Я даже денег у него попросила! Чтобы быть максимально непохожей на себя прежнюю.

Брать я их, конечно, не собиралась.

Все шло хорошо. Я почти ушла. Я уже была на пороге... 

Но вдруг…

Кажется, я просто сошла с ума. Когда Кир меня поцеловал, я, неожиданно для себя самой, ответила на его поцелуй. У меня в груди пылал жгучий костер. Из диких противоречивых эмоций. И эти эмоции требовали выхода...

Я целовала, кусала и царапала Кира. Мне хотелось растерзать его. Это не имело ничего общего с любовью. И даже с желанием. Это было совсем не так, как у нас раньше…

Это было что-то дикое и неконтролируемое.

Конечно, я очнулась! Это было минутное помешательство. Ладно, трехминутное… Не больше. 

Хотя мне эти три минуты показались вечностью. Украденной у реальности…

- Мама, ты уже помыла посуду? 

- Почти, солнце.

Матвей заглядывает на кухню. На лице - самое сладчайшее из всех возможных выражений. Такое у моего малыша бывает, когда он либо набедокурил, либо чего-то от меня хочет.  

- Я уже убрал все игрушки, - заявляет он с хитрым видом. 

- Да ладно! - преувеличенно удивляюсь я. - Что это на тебя нашло? 

- И “Лего” сложил в коробку. И машинки на полку. 

- Ты мой зайчик! 

Я подхватываю его на руки и целую в  щечку. Тяжеловат он, конечно, чтобы на руках таскать. Но пока еще можно. 

- Я молодец! - сияет Матвей. 

- Конечно! Ты у меня самый-самый молодец! 

- Пойдем сегодня на море? И в пиццу? И на батуты? 

Ах, вот в чем дело! У меня выходной, а у моего продуманного мальчика уже есть план. Да что там план! Целая стратегия. Убрать игрушки и объявить себя