Поющая для Зверя - Лали Та

— Аиша… — чуть отстраняется, заглядывая в глаза и начиная гладить во волосам трясущимися пальцами. — Я сделал тебе больно?.. Сделал, маленькая моя?..

И весь страхом наливается, что не подпустит больше к себе никогда, что оттолкнет и отскочит, смотря как на зверя.

И ее лицо, сначала хмурое, вдруг смягчается, и Эмир вновь дышать начинает.

— Как вышло?.. Я не думал… Как вышло, что я первый, Аиша?.. — спрашивает, но ответа и не требуется. Весь наливается какой-то звериной радостью, от того, что она — только его. Всегда была и всегда будет. Крепче сжимает ее тело, понимая, что в жизни не допустит, чтобы ее хоть один другой мужик коснулся. Всех порвет нахер, но такого не допустит.

Она — его безумие. Его тюрьма и его свобода. Только его.

Аиша хочет что-то сказать, открывает рот, но не может произнести ни звука. Зеленые глаза вновь наливаются печалью, и он чувствует, как его наизнанку выворачивает.

— Я выясню, слышишь, — рычит ей в губы, вновь поводя по ним языком, — я выясню, что произошло и накажу всех виновных. Землю их жрать заставлю. Каждая мразь, повинная в этом, ответит за содеянное. Ты слышишь меня, Аиша? Я вселенную переверну, но каждого из них вырежу.

А она, кажется, пугается только еще больше. И вдруг поднимает руку и очень медленно, несмело, гладит его щеке. Эмир прикрывает глаза, ловя кайф этого едва ли не меньше, чем от секса с ней.

Что это за женщина вообще… Она ему мозги наизнанку вывернула. Почему с ней он теряет себя на столько, что не способен контролировать ни тело, ни разум, ни чувства? Она владеет всем безраздельно. И все обещания, которые он дал не ей, были обманом.

Он никогда не сможет забыть ее. Только эта женщина создана для него. И другой никогда не будет.

— Что здесь, бл*** происходит??!!

Эмир отрывает глаза от лица Аиши, и вдруг видит прямо перед собой Азалию, стоящую в дверях. В красном полупрозрачном платье, она явно бросилась искать его по кораблю, так и не дождавшись в постели.

Его невеста глядит безумными бегающими глазами, переводя их с него на Аишу, все еще зажатую под его телом.

— Какого х*ра вы тут творите??!! — ее начинает колотить, а изо рта вместе с потоком грязной брани разлетаются капельки слюны.

Эмир медленно поднимается с брыкающейся Аиши, которая тут же начинает трястись и прикрываться простыней.

— Эмир! — Азалия подлетает к нему, грубо вцепляясь руками в ворот рубашки. Ее глаза налиты кровью. — Я требую объяснений!!!

Он снимает ее руки с себя медленно, но непреклонно. Смотрит сверху вниз на разъяренную женщину и приводит в порядок одежду, прежде чем произнести очень спокойно:

— Прости меня, Азалия. Ты не заслужила такого.

— Не заслужила чего? — она усмехается, и он вдруг начинает беситься от этого тона. Азалия больше не вызывает в нем ничего, кроме раздражения. — Что ты трахаешь потаскух горничных, пока я, твоя законная невеста, жду тебя в холодной постели?! Ты хоть представляешь, на сколько это унизительно?!

— Не смей. Ее. Так называть. — рычит сквозь зубы, а сам кулаки сжимает, стараясь сдержать себя.

Азалия вдруг пугается, отшатываясь от него и полубезумно смотрит на Аишу, сжавшуюся в темноте на краешке кровати. Чуть приближает лицо в ее сторону, начиная хмуриться еще больше, приглядываясь к силуэту в полутьме, а потом вдруг отшатывается, влепляясь спиной в стену.

— Нееет… Неееет… Этого не может быть! — ее голос осип, а глаза продолжают впиваться в трясущуюся Аишу. — Ты мертва! Тебя не может быть здесь!

Эмир чувствует, как внутри начинает колоть иголкой. Азалия явно знает больше, чем он сам. И какое-то недоброе предчувствие заставляет его нахмуриться еще больше.

— Убей ее… — сначала тихо, почти беззвучно, смотря в упор на Аишу. А потом Азалия начинает визжать, и его словно в грудь ударяет мощным потоком волны. — Убей, я сказала!!! Сейчас!!!

В башку словно молотом ударили. Шатается, полностью дезориентированный, смотря на молчащую Аишу, сжавшуюся в комок на краешке кровати. И смотрит на него без страха, но с каким-то обреченным пониманием.

— Чего ты ждешь?! Я сказала УБЕЙ! — визжит Азалия, и нотки ее голоса пробираются в черепную коробку, наводя там хаос.

И он сам не понимает, что делает тело. Кулаки сжимаются, а в мыслях только слепая ярость и желанием свернуть белую тонкую шею. Сжимает зубы, чувствуя, как каждую клетку в теле сводит ненавистью, и делает шаг к Аише.

Глава 8

Мне не было покоя с четырнадцати лет. Ровно с того момента, как во мне проснулась кровь алияды, и подручные моего отца просто пожаловали на Аркануум, чтобы забрать меня.

Тогда я еще не понимала в чем именно заключается сам смысл выражения «быть алиядой».

Пусть вначале цветущая планета и восхитила меня своей красотой: высокими водопадами, спускающимися прямо с небес, кристально-чистой водой, бескрайними зелеными лугами и горами, домами-постройками куполообразной формы, расцветающими лотосами прямо из земли. И замок… Он был прекрасен. Замок моего отца, парящий словно в воздухе. Великолепная иллюзия архитекторов, которые возвели его многие тысячи лет назад.

Духовность самих алияд поражала. Одетые в длинные белые одежды, они словно парили над землей. И мужчины, и женщины носили длинные, до самых пят серебристые волосы, и их кожа обладала особым свечением, свойственным только нашей расе.

Полукровки, такие как я, появлялись на свет крайне редко. И в тех случаях, рождались с генами той расы, к которой принадлежал другой родитель. Только к четырнадцати годам могли проснуться гены алияды. Они дремали, словно давая особи возможность окрепнуть, прежде чем проявиться. И это именно мой случай.

Лихорадить меня начало еще за несколько дней до четырнадцатилетия. Кости словно ломало изнутри, и моя мать, Энже, отчаянно пыталась найти для меня какое-то лекарство. Именно поэтому она отсутствовала в доме, когда пришли они.

Всего двое мужчин, шагавших по Адским Землям так, словно не боялись даже Мулцибера. Очень медленно, но уверенно, они подняли меня с кровати, и хмурились, когда я отказывалась идти с ними по собственной воле.

Сопротивление было сломлено мгновенно. Сафрол, высокий мужчина средних лет с серебристыми волосами и такой же бородой, набросил на меня какое-то подобие лески, связавшей мое тело за секунду, как кокон бабочки. Лишь потом я узнаю, что алияды умеют управлять человеческим сознанием с помощью своего голоса. Никакой магии. Лишь особые вибрации, волны, влияющие на сознание других существ альянса. Ты испускаешь особую частоту, на которой человек или живая материя не может противостоять