Сказка на ночь для дракона - Дарина Ромм

Из ванной вышла закутанная в шелковый халат, чистая и довольная. Как все-таки мало надо женщине для счастья. Стоит сменить грязную одежду и вымыть голову, и все, она снова готова завоевывать мир.

Зури расстелила постель и приготовила кружевную сорочку, которую вознамерилась сама на меня надеть. И чуть не расплакалась, когда я отказалась от ее помощи:

— Госпожа, я чем-то вам не угодила? — и ручки стиснула в тревоге, а рожки на голове поникли печально. — Скажите, я все исправлю!

— Зури, спасибо тебе за твое старание, но я привыкла некоторые вещи делать самостоятельно: мыться, сорочку переодевать… Вот платье сама вряд ли бы сняла, тут твоя помощь была очень кстати.

Девушка просияла:

— Спасибо, госпожа, вы такая добрая! Но я должна вам во всем прислуживать, иначе Претемнейший будет недоволен.

— А кто ему расскажет, что я сама что-то делала? — удивилась я.

— Но как же…? — Зури растерялась. — Он ведь спросит меня…

— Пусть спрашивает. А ты ему ответишь, что госпожа, то есть я, всем довольна и просит наградить тебя за хорошую работу, — ответила я взволнованной девушке и широко зевнула. — Иди, Зури, ложись спать. Скажи только, как мне свет выключить?

— Очень просто, госпожа, просто хлопните в ладоши два раза и скажите «свет». А что бы включить, хлопните один раз.

Зури ушла, а я быстро переоделась в ночнушку, немного похлопала в ладоши, покричала на все лады «свет», и, довольная полученным результатом, улеглась под одеяло. И уже уплывая в сон, вспомнила, что забыла спросить у Зури, как все-таки называется этот мир.

Мне снилась мама: я маленькая, лежу в своей кроватке в нашей старой квартире на окраине города. На улице ночь, зима, ветер завывает и с силой бьется в стекла. Мне страшно, а мама меня обнимает и рассказывает сказку: «В одном волшебном мире, где в небе летают сильные и гордые драконы, а по земле ходят смелые люди, жила-была прекрасная Принцесса. Она была доброй и ласковой девочкой и очень любила своих маму и папу. Они жили в красивом большом замке, и были очень счастливы. В этой сказочной стране всегда было лето и тепло, а на небе жили сразу два солнца, которые менялись местами, когда одно из них уставало и возвращалось в свой домик, чтобы отдохнуть».

— Мамочка, — завороженно спрашиваю я, — а как называется эта волшебная страна?

Мама грустно улыбается и целует меня:

— У этой волшебной страны очень красивое имя…

— Регина… Реги-ино-очка… Регина Гарольдовна! — требовательный шепот выдергивает меня из сна. Я распахиваю глаза и в неверном свете местной луны вижу лицо Аметиста Вольдемаровича, склонившегося надо мной.

— Регина, — шепчет мой бывший гид, — вам нужно срочно уходить отсюда.

Глава 11

— О, Аметист Вольдемарович. Как раз хотела с вами пообщаться! — я села на кровати и, цапнув пройдоху за жабо, подтянула к себе поближе.

Бывший гид замахал ручками, пытаясь от меня оторваться, да не на ту напал — держала я крепко.

— Будете каяться, Аметист Вольдемарович, или как вас там?

— П-пустит-те-е, — прохрипел мой ночной гость. Может, конечно, я его слишком сильно придушила. Ну, так сам виноват: я к нему со всем доверием, а он вон как со мной поступил…

— Ты зачем меня в зеркало толкнул, чертяка? — зашипела на него.

— П-приказ-а-али!

— Кто?

— Прет-темнейший, — прохрипел Аметист, а я разжала пальцы. Не душить же его, в самом деле, и так еле дышит.

— Аметист Вольдемарович, — строго заявила, когда он отдышался и перестал хрипеть, — помните, что чистосердечное признание облегчает муки совести. Поэтому выкладывайте все на чистоту!

— Регина, вам нужно уходить отсюда, пока Претемнейший следилки не поставил…

— Ты опоздал, друг мой Аметиус. Все давно стоит и сигналы подает исправно. — голос Станисласа прозвучал громко и так неожиданно, что мы с Аметистом подпрыгнули, как два воришки, застигнутые в самый эпический момент кражи.

Претемнейший стоял возле кровати и откровенно веселился: я даже в полутьме видела, как радостно блестят его зубы.

— А вы как сюда попали? Вообще-то, я дверь на ключ закрывала. У вас, похоже, не дворец, а проходной двор.

Станислас на мой выпад не обратил внимания, прошел к креслу и спокойно в него уселся. Аметист же, бочком-бочком начал пятиться подальше от меня. Правда, далеко уйти не успел.

— Аметиус, а сядь-ка ты на стульчик, да расскажи нам с Региной, куда и почему ей отсюда уходить надо.

Я ладошками легонько хлопнула, волшебное слово шепнула, и загорелся неяркий свет. Так что теперь я смогла хорошо разглядеть своих незваных гостей.

Претемнейший опять порадовал: на нем красовался парчовый халат, затканный алыми и черными диковинными птицами. На ногах тапки с загнутыми носками и тоже, парча и вышивка. Рога тускло поблескивали в неярком свете. А под халатом, похоже, надето оч-чень мало. Во всяком случае, ноги в гаремных тапках были голыми и волосатыми. Да и грудь в глубоком вырезе халата была одета исключительно в густую темную шерсть.

Заметив, что я его разглядываю, Данский приосанился, грудь свою шерстяную выпятил и самодовольно так поинтересовался: «Нравлюсь?»

Я скривилась и фыркнула: если вы любительница волосатых, мускулистых и самонадеянных демонов, то да, хорош. Даже если и не любительница, все равно хорош демонюга, ничего не скажешь. Но не радовать же его подобными признаниями.

— Тапочки тебе не идут, Стасик. Больше не носи, не твое это.

Рядом мелко захихикал Аметиус, а прекрасное лицо Данского вытянулось, глаза вылезли из орбит, а из ноздрей будто даже дым повалил.

— Аметиус, пошел вон отсюда! Утром жду тебя с отчетом о твоих деяниях и хитрож…выдуманных планах, — рявкнул Станислас, и Аметист начал по-быстрому двигать в сторону выхода. Вот только это не соответствовало моим планам, поэтому я рявкнула в ответ:

— Стоять!

Бывший гид замер, как суслик, посреди комнаты. А Претемнейший опять заорал:

— Пошел вон!

— Стоять!

— Вон отсюда!!

— Стоять!!!

Не знаю, кто выиграл бы в этой битве командиров, но тут Аметист затрясся как в лихорадке и тоненько, жалобно завыл. Потом быстро-быстро завертелся вокруг себя, как детский волчок, и хлоп, исчез. Я только глазами моргнуть успела от изумления, как на ковре, где стоял мелкий мужичок, уже было пусто.

Вот ведь, только хотела справки навести о своем попаданстве, и опять источник информации улетучился. Ну что же, Претемнейший, ты сам выбрал свою судьбу — тогда буду тебя пытать.

Я сурово сдвинула брови и многозначительно произнесла:

— Ну?

— Э-э? — ответил мистер Красноречие.

— Жду объяснений.

— Каких?

Пожалуй, так мы долго будем в вопросы играть, и