Сказка на ночь для дракона - Дарина Ромм

Меня поставили на низкую табуреточку, а дама принялась ходить вокруг, рассматривая меня, как статую в музее. Причем, уродливую статую, судя по выражению ее лица.

— Да, печальное зрелище, — наконец, изрекла эта… леди, и опять дала команду: — Раздевайте!

Две пары рук принялись сдирать с меня пеньюар, и через три секунды я уже стояла перед ними в чем мать родила. Я только открывала и закрывала рот, а мадам еще раз меня обошла и вынесла окончательный вердикт:

— Ужас, какая тощая! Как с таким материалом работать?! — и засопела недовольно. А ее помощницы сложили ручки на груди и наперебой защебетали:

— Мадам Жиро, вы гений! Ваши платья изумительны! Они сумеют исправить самую ужасную внешность!

Мадам благосклонно их выслушала, потом выпятила необъятную грудь и самодовольно сообщила:

— Вы правы, девочки, я и не с таким справлялась. Не переживайте, милочка, мои платья поправят ваши недостатки! — и снисходительно похлопала меня по плечу.

Я к тому моменту уже натянула свой пеньюар, и спустилась со скамеечки на пол. Все-таки начинать военные действия лучше одетой и твердо стоя на ногах. А в том, что война начнется, я не сомневалась ни секунды.

Ха, тощая! Да меня так не называли с седьмого класса, когда пришлось бросить конный спорт. Я в тот год начала активно расти во все стороны, и стало понятно, что скоро не каждая лошадь сможет меня поднять.

Мама тогда посоветовала мне пойти в секцию баскетбола, благо комплекция уже позволяла. Что я и сделала, проведя в бросках и прыжках с мячом семь лет, за это время еще больше окрепнув.

А эта… леди заявляет, что я тощая и собирается исправлять этот недостаток… Даже не хочу представлять, на кого я буду похожа в ее платьях, при таком взгляде на женские фигуры.

Поэтому, я решила дать ей возможность сделать первый выстрел в нашей будущей войне, и пусть потом не обижается.

— Мадам Жиро, — обратилась к ней светским тоном, — что вы можете мне предложить?

Мадам вновь оглядела меня, как слизняка на капусте, и, указав на те самые проволочные конструкции, торжественно возвестила:

— Кринолины! Только они спасут вашу неудачную фигуру! — и велела: — Девочки, несите их сюда, будем мерить.

М-да, за такую модистку Станислас заслуживает быть побитым. Многократно и с особым старанием.

— Мадам Жиро, — я добавила в голос сладости, — так значит, меня сделают прекрасной не ваши платья, а вот эти конструкции, собранные руками неизвестных умельцев?

Девочки, которые уже начали нести кринолины в мою сторону, замерли и попятились назад. А мадам Жиро застыла, вытаращив глаза. Я повернулась к Зури, которая все это время преданно стояла за моей спиной, и на всякий случай поинтересовалась:

— Где Претемнейший?

— У себя в кабинете. Это совсем близко, — шепнула догадливая девчушка, — если надо, я вас провожу.

— Хорошо, будь готова бежать туда, когда дам знак.

Мадам тем временем отмерла и брезгливо процедила:

— Наверное, вы приехали к нам из глубинки?

Я задумалась: можно ли считать глубинкой мой родной город — миллионник? Не придя к точному решению, честно ответила:

— Я не из столицы.

Не дав мадам порадоваться, добавила:

— Вы, наверное, хотите сказать, что такой селянке, как я, не по силам оценить ваши шедевры? Так я и не спорю, не по силам. Надо сказать Станисласу, что он нанял для меня слишком талантливую швею. Прощайте, мадам.

Мадам взбледнула и затрясла рожками:

— Какому Станисласу? Почему прощайте?

— Как какому? Претемнейшему князю Станисласу Играру Даниланису Шестому, который нанял вас шить мне наряды для королевского отбора. Я не в состоянии оценить ваш гений, мадам Жиро, посему прошу вас собрать свои кринолины и пойти на выход. Поторопитесь.

И я повернулась к двери, намереваясь покинуть мадам и ее трясущиеся рожки.

Да не тут-то было. Дама явно была опытным бойцом: только я сделала шаг, как она издала воинственный клич индейцев апачей:

— Девочки, хватайте ее! Его Претемнейшество приказал любой ценой одеть деревенщину!

Девочки бросили кринолины и слажено начали окружать меня, заходя за спину и отрезая путь к двери. Похоже, не первый раз от мадам сбегают клиентки, и технологию ловли несчастных жертв ее гения девочки отработали до совершенства.

Оценив численное преимущество соперника, я решила, что лучшей стратегией в данном случае будет активное отступление. Поэтому остановилась и подняла руки в примирительном жесте:

— Что же, раз Претемнейший приказал, тогда доставайте ваши гениальные платья, мадам Жиро.

Дамочка сразу расслабилась, решив, что победила наглую селянку, и начала отдавать девочкам распоряжения.

— Зури, — шепнула я, — бежим!

И мы побежали. Зури с криком «За мной!» понеслась первой, за ней я в развевающемся пеньюаре, за мной девочки мадам Жиро с какими-то деталями одежды в руках. Они на ходу собираются натягивать их на меня, что ли?

Мы бежали, ловко огибая углы и вазоны с цветами, которые, как нарочно, расставили по всему коридору. Зури, моя умница, еще и покрикивала на редких встречных, чтобы уступали нам дорогу. Минуты три стремительного бега, и Зури распахнула передо мной высокую дверь. Не раздумывая ни секунды, головой вперед и с яростным воплем, я ввалилась в помещение, твердо намереваясь обломать кое-кому рога.

К сожалению, не успела я забежать в кабинет, спасаясь от инквизиторов с кринолинами, как запнулась о край ковра и полетела прямо на привставшего с кресла демона.

Правда, летела недолго: уверенные руки подхватили и крепко прижали меня к чему-то широкому и приятно пахнущему. А над ухом раздалось злобное: — Ты всегда ходишь полуголая и кидаешься на мужчин?

И не успела я опомниться, как в мой рот нагло и требовательно впились самые приятные на свете мужские губы.

Глава 15

Арий

— О, Арий, уже налетался?

Я зашел в кабинет Станисласа, где тот рассматривал какие-то драгоценности, разложенные перед ним бородатым и пузатым гномом в ярко-красном кафтане.

— Выбираю Рейджине украшения для отбора. Посмотри, как тебе вот это? — Станислас повернул ко мне плоскую шкатулку, где на черной бархатной подушечке лежал потрясающий жемчужный комплект. Мне хватило одного взгляда, чтобы оценить его качество. Уж в чем в чем, а в жемчуге я разбираюсь даже лучше, чем в бриллиантах, и могу определить, когда передо мной настоящее сокровище.

«Они достойны Рейджины», — мелькнула в голове дурацкая мысль.

— Отличный жемчуг, можешь брать, — рыкнул раздраженно, и, злясь