Рыжие бывшими не бывают - Оливия Лейк

Костя

Я ничего не понимал. Все-таки женщины — это самая великая загадка бытия. Мне и в голову не приходило, что наше со Светой общение можно расценить как нечто большее, чем дружеский флирт. Да я знал ее лет десять, даже больше! И ни разу не целовал, о постели вообще речи не шло! Нет, в самом начале знакомства пытался приударить, но как-то не заладилось, да и сошел мужской интерес на нет. Светка — кума моя, родной человек, как можно к ней ревновать?! Это как к маме или сестре, ей богу.

Ну общаемся мы в привычной форме флирта, и что? Разве не чувствовалось, что это только слова? Нет в них жара. Нет того, что вызывало неконтролируемое желание быть рядом, чувствовать запах, касаться кожи, наслаждаться близостью. Русалка совсем с ума сошла, раз не видит, что сделала со мной! Засела у меня в голове, как заноза, рыжая и вредная! Только о ней и думаю. А самое необычное, что приятно мне: лечу на работу, чтобы ее увидеть, а не дома строить. Черт, Дашкова даже во снах преследовала! Я, как пацан желторотый, просыпался с колом в трусах. Все руки стер, и даже мысль не приходила бабу на разок снять. Потому что у меня рыжая ведьма головного мозга. Во всех моих головах!

Раньше думал, что Ксюха взрывала меня, только когда язвила в ответ на каждое слово, но теперь понял, что когда молчит, холодно улыбается, смотрит сквозь меня — вот это настоящий пиздец. Равнодушие, оказывается, убивает. Хорошо, что у меня друг есть, который не давал умереть. От скуки уж точно.

— Ты что собрался делать?! — ошалел я.

— Драться с Барсовым, — невозмутимо повторил Вадим.

— Как Пушкин с Дантесом, что ли? — я ржал, да. Взрослые люди решили хуя… кулаками помериться.

— Почти, — буркнул он. — Бля, я чуть не сдох, когда увидел его с Катькой. Мою жену лапал, мудила!

— Бывшую, — тактично напомнил.

— Да пошел ты нахер.

Я нарочито громко вздохнул. Полгода как в разводе, но принять не может. Хотел сказать, что если бы член не задымился на подругу юности глубокой, сейчас счастливым человеком был бы, а не отвоевывал любимую у соперника. Я не стал тыкать его в говнецо: Дым и так все осознавал.

— Тренить вместе будем?

— Конечно! — с азартом согласился. — Не хватало, чтобы тебе по тыкве настучали.

— Отлично, — проговорил Вадим и телефон к уху поднес: — Ксения, ко мне зайди.

— Зачем? — осторожно поинтересовался.

— Соскучился по личному ассистенту, — кривлялся Вадим и тихо добавил: — Доебался до девчонки.

Русалка тактично постучала и зашла в кабинет. Меня прошило напряженным предвкушением. Отныне только так реагировал, а Ксюша смотрела куда-то сквозь меня. Деловое платье обтягивало стройную фигуру как перчатка. Длинные волосы лежали на плечах и груди как мне нравилось. И крохотные веснушки на аккуратном носике. Какая же красавица. Нереальная. Ну посмотри на меня. Посмотри! Хрен.

— Я должна буду организовать поединок и промо? — деловито повторила. Три года работала с Полонским, ничем не смутить.

— Так точно, — спокойно отозвался Вадим. Мы с ней переглянулись: я подмигнул строгой Русалке; она отвела глаза.

Мы спарринговались каждый вечер: Дым замотивирован и стремился к победе как в былые времена. За жену сражаться будет. Жаль Катюху завоевать намного сложнее, чем любой, даже самый крутой чемпионский пояс.

— Дашкова молодец, — Вадим рассматривал рекламу боя на сайте «Вегаса». — Хорошо поработала.

Я довольно улыбнулся. Она ведь и моя подчиненная, чуть-чуть.

— Что лыбишься? — хмыкнул он. — Когда свадьба?

— О чем ты? — сделал вид, что не понимаю.

— Что, опрокинула тебя девочка?

Дым слишком хорошо меня знал, чтобы не спалить.

— Не смотрит даже в мою сторону. — Я почесал голову. — Вообще ее не понимаю! Мы оба хотим, оба знаем, что хотим, но Русалка упирается!

— Женщины ждут красивых слов, признаний, поступков, а не «давай я качественно натяну тебя на член».

— Ой, не лечи меня, доктор, — раздраженно отмахнулся. — Они хотят того же, только под соусом из вранья. Когда я зову девушек в отель, они всегда спрашивают зачем. Блин, ну в смысле «зачем»?! Трахаться, конечно, и мы оба это знаем, но если скажу напрямую, то хрен она поедет, обидится. А вот на ответ «хочешь взглянуть на чудные интерьеры одного из тысячи московских отелей» ведутся только в путь. Лицо сохраняют. Лицемерки.

— А ты честным хочешь быть? — Вадим внимательно посмотрел на меня.

— С Ксюшей хочу.

— Ну так будь, — пожал плечами. — Но ведь послала тебя с твоей честностью. Так отвали. У нее должен быть выбор.

— О как ты заговорил! — взбесился я. — Прямо новый Далай-лама!

Вадим оставался поразительно спокойным.

— Я дам совет как человек, который проебал любимую женщину. Все вот это: пощекотать нервы, фейерверк, адреналин, новую щелку долбить каждый день. Все это хуйня. Пройдет и не заметишь. Я, когда семью потерял: тот самый быт, надежность, даже обыденность, понял, что у меня нихрена не осталось. Что по-настоящему нужен только своим девчонкам был. И мне никто, кроме них, не нужен. А ведь когда-то Мальвину свою тоже на разок хотел, просто трахнуть, а потом влюбился… Знаешь, если бы я тогда сдался, отступил, когда отшивала меня, помнишь сколько добивался Катьку свою?

Я кивнул.

— Хрен бы я человеком нормальным стал. Девять лет душа в душу, а потом… — Вадим снова надел перчатки и пошел дубасить грушу.

Слова друга заставили задуматься. Русалочка… Ведь нужна мне, так какая разница на никаких условиях? Завтра же после боя заберу и заставлю поговорить со мной. И точка.