Рыжие бывшими не бывают - Оливия Лейк

Костя

Моя челюсть лежала на полу. Я вроде не слабак, но поднять ее так и не смог. В холле «Вегаса» нас встречала Ксюша. Выглядела так, словно на подиум собралась: эффектный красный брючный костюм, жакет расстегнут, открывая сексуальный короткий корсет. Ладно бы Русалка мне свою офигительную грудь показывала, но Борис с Ником тоже зависли. Вроде все взрослые, а будто в первый раз сиськи увидели! А еще длинные рыжие волосы и полные сочные губы. Я сглотнул и руки в карманы засунул. Как незаметно стоячий хер поправить? Лежать, я сказал!

— Добрый вечер, — лучезарно, но неестественно улыбнулась нам. Я видел настоящую улыбку, и это не она. — Я провожу вас, господа.

Борюсик был трезв и Ксюшу видел уже не раз. Реагировал только тупой ухмылкой. Ник никак интерес не проявил. Он вообще мужчина сдержанный, но взгляд и у него вспыхнул. Так, блядь, похоже, мне тоже на ринг придется выйти.

— Какая честь, что нас встречаете вы, Ксения Анатольевна, — шепнул, поравнявшись с ней, пальцы тонкие поймать попытался. Русалка холодно смерила меня взглядом:

— Вас Вадим Александрович ждет, я провожу.

— Ты сегодня такая красивая, Ксюх…

— Благодарю, Константин Юрьевич.

— Ну хватит, — я остановился и ей дорогу перегородил. Мы оказались в служебном коридоре: люди сновали туда-сюда, но здесь мы никого не знали. — Издеваешься? Ты Русалка, — в густых волосах пальцами закопался, — а не ледышка!

— Не понимаю, о чем вы, Константин Юрьевич.

А-аа, черт! Какая же она бесячая! Рыжая стерва, которая меня с ума свела! Я резко обхватил ее, почти к губам прижался…

— Костян, ну ты где?

Бляя-ядь! Что вам всем нужно от меня!

— Мы не закончили с тобой, — шепнул и носом втянул ягодный аромат волос. Дикий и сладкий запах. Дикая и сладкая девочка.

— Не надейся, — услышал тихое, но жесткое. Хоть какая-то реакция!

— Катя пришла? — одевая перчатки, спросил Дым.

— Пришла.

Я не видел, но уверен, что Ксюша все сделала, чтобы этот вечер был идеальным. Только победу она не в силах обеспечить. Тут, дружище, самому придется постараться.

— Ты победишь, — мы побратались, и я отправился в зал. Скоро начало.

В креслах возле ринга сидели все наши. Катюха пришла со Светкой. Я нашел глазами Русалку: она с непроницаемым видом сидела через место от Светы. Только меня не хватало…

— Дай хоть поцеловать тебя! — привычно к куме полез, а сам опасливо на Ксюшу поглядывал. С одной стороны, на эмоции вывести хотел, с другой, боялся переборщить. Черт возьми, это мой стиль общения! Не ходить же теперь по струнке? Я же не дрессированная собачка. Так меня и на цепь посадят, а я не хочу.

— Что-нибудь выбрали? — Ксюша встала, и я только сейчас заметил коктейльные карточки в руках. На свою я, кажется, сел.

— Ксения, можно мне просто воды, — Катя заметно нервничала и на ринг со смесью тревоги и злости смотрела. Переживала.

— А мне «Апероль шприц», — улыбнулась Светка.

Русалка перевела взгляд на Ника. Я знал, что реснички у нее длинные, но светлые, рыженькие. После душа видел, когда в первый раз золотую сладость испил. Сегодня Ксюша подвела и густо накрасила светло-голубые глаза. Красиво. Роковая женщина.

— Не могу позволить себе обременять вас, — произнес низким голосом. Вроде вежливость, но такая, от которой девки из трусов выпрыгивали. Бля, он же раздевал ее глазами. Я и сам раздевал! Но мне-то можно. Нет, только мне и можно!

— Это моя работа, — спокойно отозвалась Русалка.

Я настойчиво ловил взгляд Ника и поймал. Мы поняли друг друга.

— Спасибо, Ксения, ничего не нужно.

Борюсик тоже по-джентльменски отказался.

— Помогу даме, — я поднялся и пошел за ней. Пять минут у нас есть.

— Ксюш! — позвал. Она только припустила. Вот же ж, отрастила ноги длиннющие. — Мы не кончили, — я нагнал ее в баре.

— И не кончим, — холодно ответила и улыбнулась бармену: — две воды без газа и один апероль.

— Русалочка, не мучь меня. Я же только к тебе так…

— Как? — резко обернулась. — Как к шлюшке? Девочке на разок? Хотя нет, — она игриво губы округлила, — я достойна на постоянной основе тебя ублажать, пока вон, — качнула головой, — не появится настоящая любофф!

— Прекрати, — ответил с ледяным спокойствием. Я редко злился, особенно на женщин, но на Дашкову постоянно.

— Иди-ка ты к своим друзьям. И подругам. Я принесу напитки. Отработаю.

— Зачем ты так?

— Иди к своим, — с нажимом произнесла.

— Ксюша…

— Да отстань ты уже от меня!

Я не выдержал, схватил ее за плечи, встряхнул, сдавил на нервах. Она подбородок с вызовом вздернула, смотрела свысока, хотя была на голову ниже.

— Отстать, значит? — прорычал я. — Ну и хрен с тобой, золотая рыбка! — и отпустил. Ксюша пошатнулась, а я схватил поднос с напитками и тоже пошел к херам.

Мы напряженно наблюдали за боем, переговариваясь, иногда смеясь, со Светкой обнимались. Я повернулся так, как хотела Дашкова, отсекая свою компанию от нее. Она ж не хотела с нами, ну и ладно! Пусть гордостью своей упивается в одиночестве! Но просматривал на нее, конечно, ничего не мог поделать: прямая и бесстрастная, как прекрасная статуя. Но ведь Ксюша другая. Я точно знал! И, видимо, не только я это чувствовал. И любовался ею не только я.

Какой-то парень, сидевший рядом, вместо поединка на Дашкову во все глаза пялился. Да так словно небесная благодать на него снизошла.

— Девушка, простите, — услышал и повернулся. Да хрен ты угадал, чувак! Тебе в этом рыжем океане ловить нечего.

— Ксения Анатольевна, пересядьте, — поднялся и показал на место рядом со Светкой, — мне оттуда плохо видно.

Русалка не стала спорить. Я ж вроде начальник ее. На паренька этого взглянул так, чтобы сразу понял: эта женщина моя, даже если она этого не хочет.

Руку на спинку кресла закинул, едва кончиками пальцев рыжих локонов касаясь. Мягкие и пахнут крышесносно. Русалка сидела по-прежнему: прямая и гордая. Черт.

— Есть! — воскликнул я, когда Вадим отправил соперника в нокаут. Катя вскочила, сжимая кулаки, Светка остановить ее пыталась, но та настроена решительно. Я тоже поднялся.

Она дала леща обоим своим воздыхателям и ушла. Я бросился обнимать друга. С Максом Барсовым тоже побратались. Мы с ним не ссорились. Это у них с Дымом давнишний конфликт.

— Куда собрались? — я положил руки на плечи Светки и Борюсика. — Пятница, вечер, предлагаю затусить. Ник, ты как?

Этих двоих не спрашивал. Поедут, как миленькие!