Курица в полете - Екатерина Вильмонт

— Это плохо. Хуже не бывает. Можно увести от любойжены, но увести от мамы маменькиного сынка, да еще такого… Нереально!

— Ты сразу замуж за него собралась?

— Что ты смеешься? Я влюбилась, это был удар грома или,как я читала в одной книжке, «солнечный удар»! Интересно, он не импотент?

— Откуда я знаю?

— А что о нем говорят?

— Всякое. Даже кто-то сказал, что он это.., педик.

— Ерунда! Был бы педик, не стал бы свидание назначать.Ну все, Элка, поехали домой, надо отдохнуть, привести себя в порядок… Только тымоим ничего не говори! А то они такой хай поднимут!

Элла молча кивнула.

Вечером Ия умчалась на свидание, наврав с три короба бабке идеду, а Элла грустно слонялась по саду и жалела, что не поехала с Витькой вОвидиополь… Потом забрела в сарайчик, где было припрятано кольцо. И решила,что, пожалуй, здесь не слишком надежное место: Люсик частенько заглядывает всарай — то взять инструмент, то за дровами для шашлыка. Она достала кольцо ирешила, что завтра отвезет его на городскую квартиру.

По крайней мере до осени никто там его не обнаружит, еслихорошенько спрятать.

— Элла, Элла! — донесся до нее голос Ии.

Странно, что это она так быстро вернулась?

Элла сунула кольцо в карман платья и выскочила из сарая.

— Я тут.

Ия была бледна как смерть.

— Что? — испугалась Элла.

— Кошмар и жуть! Я пришла, а мастерская закрыта, егонет… Но хуже всего, что дверь.., опечатана!

— Как — опечатана?

— Очень просто! И люди говорят, что его арестовали!Можешь себе представить!

— Господи, за что?

— Не знаю я, кто-то говорил, что на него донеслакакая-то обиженная стерва! Я, конечно, понимаю, ревность, злость, но сажать… Яне верю, что с такими глазами можно… А между прочим, у него остались мои часы!Швейцарские, подарок отца.

— А квитанция есть?

— Какая квитанция, когда любовь с первого взгляда?

— Ну можно заявить в милицию, ты ж не виновата.

— Ни за что! Иметь дело с милицией? Да черт с ними, счасами, скажу отцу, что потеряла или украли… Лучше украли, вроде моей вины нет…Фу, я вся взмокла. Ни фига себе свидание! Представляешь, если бы его повязалине в мастерской, а в ресторане? Со мной? Хороший бы я имела вид! Да еще моглибы загрести вместе с ним! Поди докажи, что ты не верблюд! Можно считать, легкоотделалась!

Нет, видно, не судьба такого красавца захороводить. И ведь вМоскве никто не поверит! Скажут, я это все придумала для курсовой работы. Эх,жалко, я его не сфотографировала! Хоть бы портрет на память остался!

— Портрет? Портрет можно достать.

— Как?

— У фотографа на Одиннадцатой станции висит Вадинпортрет. И он втихую подторговывает его фотографиями, я знаю.

— Откуда?

— Одна моя бывшая подруга говорила. Она там купила.

— Завтра с утра отведешь меня туда! С фотокарточкойможно такую тень на плетень наводить…

— Какую тень? — не поняла Элла.

— Повесить у себя в квартире! Кто зайдет, обязательноспросит, кто да что. А я буду томно закатывать глаза.., ой, а еще ты мнесделаешь надпись на фотке.

— Я? Какую надпись?

— Дарственную, как будто от него. «Дорогой и любимойИечке» или что-то в этом роде. Бабы все обзавидуюгся, а мужики ревновать будути чувствовать свою неполноценность в сравнении с таким красавцем…

Тоже мне любовь, с презрением подумала Элла.

Вадя сейчас в милиции, а она… Это что же, все сценаристытакие? Наши фильмы про любовь по большей части полная фигня! Влюбленные тамтолько бегают, взявшись за руки, целуются под дождем, а из постели вылезают втрусах. Тьфу!

Утром Ия, с аппетитом позавтракав, шепотом потребовала:

— Поехали к фотографу, ты же обещала!

Элла, пожав плечами, согласилась. Она уже поняла, что Ияхоть и неплохая девушка, но пустобрешка.

Когда они вернулись в Аркадию, вид у бабушки был странный,ничего хорошего не предвещающий. Интересно, что же случилось? Но ЕвгенияВениаминовна помалкивала пока, а дяди Адика не было дома. И тут вдруг Эллавспомнила, что вчера забыла спрятать кольцо, оставила в кармане платья. Онапохолодела, но платье спокойно висело себе в шкафу, и кольцо было на месте. УЭллы камень с души свалился. Значит, дело в чем-то другом. Наверное, бабушкапоссорилась с Люсиком.

Конечно, именно в этом причина ее грозного вида инастроения. Ничего, помирятся. Но кольцо надо все-таки спрятать, пусть пока всарай, зарыть его под дровами поглубже — и дело с концом. Она взяла свойдетский совочек, вышла в сад и, стараясь остаться незамеченной — бабушкаколдовала на летней кухне, и тетя Ида с нею, — юркнула в сарай.

Так, если выкопать ямку под поленницей у самой стенки,маловероятно, что кто-то найдет. Она села на корточки и стала копатьслежавшуюся, сухую землю.

— Так, что это ты тут прячешь? — раздался вдругголос Евгении Вениаминовны. — А ну покажи! Так я и думала. Я давно ждалачего-то в этом роде! А ну говори, где взяла кольцо?

— Нашла!

— Врешь, паршивка! Если б ты его нашла, то явилась быко мне и показала, а не стала бы прятать! Говори, где взяла, говори, а то хужебудет!

— Бабушка, я его правда нашла, только вчера, просто неуспела…

— Врешь, тебе его твой уркаган подарил, да?

Или ты сама украла?

— Украла? Я украла? — возмутилась Элла, но тут донее дошел смысл бабушкиных слов про уркагана. Она замерла с открытым ртом.

— Думаешь, я слепая-глухая и совсем без мозгов? Тольконе хотела вмешиваться, дура! Думала, первая любовь, нельзя вмешиваться, самопройдет!

А еще немножко — и ты в колонию загремишь! Откуда кольцо?

— Нашла, а спрятать хотела, потому что.., потому чтособиралась подарить его тебе на день рождения! — Элле показалось, чтоотговорка весьма удачная.

— Не ври мне!

— Я не вру, — упавшим голосом проговорила Элла.

— Нет, врешь, я ж тебя знаю. Так вот тебе мое последнееслово… Ида, Адик приехал?

— Да!

— Достал?

— Да!

— Отлично! Так вот, сегодня вы вчетвером уезжаете! ВМоскву!

— Как? — ахнула Элла.

— Вот так, очень просто. — Бабушка крепко взяла ееза руку и потащила в дом. Там на веранде сидели Люсик и дядя Адик. А тетя Ида вкомнате тихо кричала на Ию. Атмосфера была грозовая. В небе тоже сгущались тучии навалилась духота.