Курица в полете - Екатерина Вильмонт

ОДЕССА

Элла несколько дней не могла решиться поговорить с бабушкойо Витьке. А тут еще как снег на голову свалились московские родственники — дядяАдик и тетя Ида. Они, как всегда, навезли кучу подарков, бабушка была имстрашно рада, но никакой возможности для такого серьезного разговора Элла невидела. И сказала Витьке, что надо обождать несколько дней.

— Ладно, когда они свалят?

— Через неделю вроде.

— Подождем, что ж делать, — вздохнул Витька.

А бабушка с тетей Идой все время шептались, что-то считалина бумажках, дядя Адик эти бумажки проверял, но Элла ничего интересного тут ненаходила. Разве может быть что-то интересное у таких старых людей? Дажебабушкин роман с Люсиком уже не представлял интереса. То ли дело ее собственныйроман с Витькой, который стал еще красивее. Волосы уже прилично отросли, онзагорел дочерна, и она все время млела — либо при нем, либо в мечтах о нем. Идаже вообразить не могла, что их с Витькой судьба решалась сейчас с помощьюмосковских родственников. Она была тихо и безмятежно счастлива. И очень хорошасобой. Настоящая одесская красавица! Пышная, полная жизни и любви, согретаяюжным солнцем и взаимной страстью. Что больше красит женщину? А она, несмотряна юный возраст, уже была женщиной, правда доверчивой, недальновидной — словом,немножко курицей.

Однажды утром бабушка сказала:

— Элка, придется тебе немного потесниться, сегодняприлетает Ия.

Ия была внучкой дяди Адика и тети Иды. Ей уже стукнулодвадцать, она успела побывать замужем и развестись. Элла ее никогда не видела,и ей было любопытно познакомиться с московской модной штучкой. Ия училась воВГИКе на сценаристку.

— Ладно, — кивнула Элла бабушке. — Надо еевстретить?

— Конечно!

— Я одна поеду встречать?

— Если можно!

— Без проблем! — обрадовалась Элла. — А онанадолго?

— Посмотрим, может, поживет у нас недели две, у нееканикулы, ей надо хорошенько отдохнуть.

— А дядя Адик и тетя Ида тоже останутся?

Бабушка посмотрела на нее каким-то странным взглядом ипокачала головой:

— Нет, они в воскресенье уедут, как и собирались.

Элла облегченно вздохнула. Одна Ия ничему не помешает.

Ия оказалась высокой, спортивной девушкой, не слишкомкрасивой, но вполне стильной, а главное — свойской.

— Привет, Элла! Ух, какая ты красивая! Давай дружить?

— Давай! — польщенно воскликнула Элла.

— Покажешь мне город?

— Конечно!

Элла обрадовалась, потому что Витька уехал на несколько днейк бабке в Овидиополь. Он звал ее с собой, но она же не могла. Да и потом, развесравнишь овидиопольскую бабку с московской киносценаристкой, хоть и будущей? Онне обиделся, а, как показалось Элле, даже вздохнул с облегчением, и она понялаэто так: он боялся, что Элла станет расспрашивать бабку о кольце. Он все-такизаставил Эллу принять этот дар, но носить его она боялась.

Они с Ией целыми днями гуляли по городу, валялись на пляже,катались на катере — это им устроил Люсик. Ия всем восторгалась и снаслаждением пробовала одесские яства, упоенно закатывая глаза: «Ой, тетя Женя,ничего вкуснее не ела!» — и рассказывала о Москве. Судя по ее рассказам, жизньв столице была фантастически интересной.

И вообще, все самые замечательные люди жили в Москве, имногих Ия хорошо знала.

— Приезжай ко мне, у меня отдельная квартира, я иногдатакие вечеринки устраиваю, закачаешься! Слушай, а ты театр любишь? Я тебя всюдусвожу, у меня есть знакомые, мне билеты достать в любой театр — раз плюнуть! Ив Дом кино сходим, и в Дом литераторов, и в ВТО, и в ЦДРИ… Ты такая красотка,может, подцепишь хорошего жениха, чем черт не шутит! Тебе еще замуж, конечно,рано, но… У тебя парень уже был, ну я имею в виду… ты уже спала с кем-то?

— Да! — с гордостью ответила Элла. — Тытолько никому не говори!

— Ты меня что, за стукачку держишь? Слушай, а кто твойпарень?

— В каком смысле? — насторожилась вдруг Элла.

— Ну он что, школяр, студент, взрослый мужик?

— Он.., работает!

— Доходчиво объяснила! — расхохоталась, Ия. —А где работает?

— В филармонии! — ляпнула Элла первое, что пришлов голову.

— Музыкант? — удивилась почему-то Ия.

— Нет, настройщик!

Она мигом сообразила — если сказать «да, музыкант», Ия начнетвыспрашивать подробности, а так… К тому же у Люсика был близкий друг —известный всей Одессе настройщик Давид Самойлович Лурье, которого безмерноценили все музыканты города.

— Надо же! Говорят, редкая профессия…

Они гуляли по городу, и вдруг Ия словно споткнулась.

— Элка, это что такое? — Она стояла у витринычасовой мастерской и ошеломленно глядела на Вадю-часовщика.

— Часовщик, сама разве не видишь? — засмеяласьЭлла.

— Разве такие часовщики бывают? Можно сбрендить…Слушай, у нас во ВГИКе даже близко нет такого… Обалдеть… Да по нему Голливудплачет! Конечно, Голливуд — это сказка, но для «Мосфильма» или, на худой конец,для студии Горького сгодился бы. Ты с ним знакома?

— Нет.

— Ладно, я сама!

Она решительно сняла с руки часы и вошла в мастерскую.

Элла в который уж раз наблюдала, как Вадя берет в рукисовершенно исправные часы, вскрывает их, качает головой и выписывает квитанцию.Лицо у него при этом покорно-скорбное. Что ж делать, если они так хотят, этисумасшедшие? Но сейчас на его лице промелькнуло что-то новое, какой-то интерес.Неужели Ийка ему понравилась? Ой, а ведь Витька говорил, будто Вадя скупаеткраденое. Надо предостеречь Ию… Хотя зачем, она уже взрослая, разведенка, и ужтеперь она точно будет на моей стороне, если что…

В мастерскую вошел пожилой мужчина в бескозырке безленточек. Она больше напоминала берет. А Ия пулей выскочила на улицу:

— Элка, умереть не встать!

— Кажется, он на тебя глаз положил.

— Уж не знаю, но свидание назначил!

— Нет, правда? — поразилась Элла.

— Я сама прибалдела!

— И когда?

— Вечером.

— Куда пригласил?

— Не знаю, просил подойти сюда к концу работы.

— Наверное, поведет тебя в «Красную», в бар или вресторан.

— Элка, куда бы ни повел, побегу за ним хоть на крайсвета! Какие глаза… Он женат?

— Нет. Живет вдвоем с мамой.