Цветок Востока - Янка Рам

– Я буду очень счастлив, если ты согласишься. Давай напишем такое заявление. Мне будет легче тебя защищать. Пожалуйста.

– Как я должна решить? – опускает она плечи, закрывая ладонями лицо. – Я – глупая. Что будет – не понимаю!

Подхожу, прижимаю к себе, чувствуя в очередной раз, как её тело тут же каменеет.

– Соглашайся. Выхода у тебя нет.

Кивает, горько вздыхая.

Да уж… Не так мне хотелось предложение делать и не такое «да» получать в ответ.

Но я счастлив и этому! Остальное выправим.

Глава 11

«Да», «нет»… Разве я решаю что-то на самом деле?

Неизвестность – это самое страшное для женщины. И мне страшно. Я не знаю, что стоит за его словами. За моими сказанными словами. Чем это станет на самом деле. Этот пожилой уважаемый мужчина сказал, что для меня лучше – слушаться Лёшу. Наверное. Больше мне слушаться некого.

– Ясь, нам нужно уехать отсюда сегодня.

– Таблетки…

– Сейчас дождёмся и поедем, хорошо?

– Как скажешь.

Критично рассматривает меня. Мне становится неловко.

– Не сядешь ты в нём на моего мустанга. Это ж придётся так задрать юбку… – вздыхает он. – Да и холодно.

Открывает шкафы, достаёт сумку. Какой-то белый шлем с тёмным стеклом. Похожий, но чёрный, висит у двери на вешалке.

– Ясенька, придётся переодеться.

– Нет одежды.

– В мою. Вот эти… – достаёт джинсы. – Они мне узковаты, на тебя должны сесть нормально. По длине подвернём. Талию подтянем ремнём.

– В мужское?! – доходит до меня.

– Да.

Следом появляется белая водолазка.

Звонок в дверь.

От мысли, что это может быть Джан… Мне хочется умолять Лёшу, чтобы он не открывал эту дверь!

Но он смотрит уверенно, спокойно.

– Это доставка.

– А если Джан?

– Я его сюда не пущу.

– Силой зайдет!

Почему-то он улыбается.

А мне страшно. Джан огромный, сильный, тяжёлый, немного сутулый… Как медведь! Лёша не такой. Гибкий, подвижный, пружинистый, как рысь.

Выходит. Подлетаю к окну! Всё так же снаружи закрыты ставни. Не видно ничего…

Я очень боюсь, что из-за меня может выйти «война» между ними. От страха и беспокойства не знаю куда деваться. Беру свой чай. Делаю несколько глотков. В горле режет… Вытираю со лба пот. Голова кружится. Чувствую себя физически очень грязной. Присаживаюсь на стул.

– Это доставка, – убеждаю себя. – Таблетки.

Но если Джан потребует меня, Лёша ведь должен отдать? Что потом?

Темнота и ужас.

Это доставка! Лёша сказал – доставка! А через дорогу Джан.

Вспоминаю его сердито сдвинутые брови и то, как недовольно, пренебрежительно кривит губы. И как хотелось всегда оттолкнуть его. Но ведь было нельзя…

Лёша возвращается с коробкой и пакетом.

После того, как он закрывает дверь, я выдыхаю, ощущая явственнее, как режет у меня в горле.

– Ясь, ты чего бледная такая?

Касаюсь пальцами горла.

– Горячего надо.

– Горло болит?

Киваю.

Ставит коробку на стол. Включает чайник.

– Это мёд, – ставит передо мной баночку.

Открывает холодильник.

– Ммм… Как это называется?

Поворачиваюсь.

– Кебаб.

– А это?

– Гёзлеме…

– Гёзлеме… – мечтательно. – Давай покушаем. Ты с утра практически не поела.

Подскакиваю.

– Сиди. Я сам.

Ну как же сам?… Зачем в жёны тогда берёт? Или просто сказал так, а я не поняла чего-то?

– Сядь, я сказал, – давит на плечи. – Я разогрею всё сам.

Достает из дверцы холодильника спрей от горла.

– Держи.

Беру в руки.

– Я могу пользоваться этим?

– Конечно. Какие-то проблемы?

Я уже и не знаю. У нас мужчины и женщины не используют одну посуду, средства гигиены. Но он говорил: «Чушь». Откуда мне знать, как в его доме нужно вести себя?

Держу в руках.

Достаёт мои таблетки. Разглядывает.

– Ты помнишь, какой день? Здесь пронумеровано всё. Если хочешь, съездим к гинекологу, чтобы он объяснил всё ещё раз.

Зачем он спрашивает такое? Как будто хочет моего смущения. Что мне говорить ему? И я молчу, опуская взгляд.

– Ясь?… Держи, – отдаёт. – Покушаешь со мной?

– Можно, не буду?

– Почему?

– Не голодная.

– Хорошо, переоденься пока.

– В мужское?…

– Ну что ты опять загрустила? – кладёт приборы на стол.

– Спасибо, – спохватываюсь я, сбегая из-за стола.

Нужно же быть благодарной…

Как я в этом пойду? Куда пойду?

Джан заставлял платья открытые носить, но это хотя бы платья были. А тут – в мужской одежде…

Мне уже всё равно. Будь что будет.

Поднимаю джинсы. Переодеться хочется очень сильно. Слишком тугой бюстгальтер так давит, что уже давно болит голова. И вышивка серебристым бисером на платье докрасна натёрла кожу.

Бросаю тоскливый взгляд на ванную комнату.

Лёша встаёт из-за стола, берёт доставленную коробку и кивает туда, куда я смотрела:

– Пойдем, Ясь.

В ванную?…

Вдвоём?!

– Я тебе покажу всё там и выйду. Ты же хочешь в душ, наверное? Или нет, давай я тебе горячую ванну наберу, чтобы ты согрелась как следует.

И он говорит что-то ещё, я почти не слушаю, меня заполняет каким-то безразличием.

Мне уже всё равно… Мне всё равно… Пусть делает со мной, что хочет… Выбора же нет… Я в его власти. Идти некуда. К Джану? Там ещё хуже будет. Правильно тот человек говорил.

Вода мощным напором бежит в ванну.

На маленьком столике появляется чистое полотенце и всё, что я заказала через Интернет. На вешалке – тёплый халат.

Стою, обняв себя руками и закрыв глаза.

Я не смогу расстегнуть это ненавистное платье сама, – доходит до меня. Там всё время заклинивает молнию.

Выключает воду. Пена стоит толстым пушистым слоем.

– Ясь… Я помогу?… – пальцы неощутимо ложатся на мою спину.

Закрываю лицо руками.

Он тянет молнию вниз. Несколько раз аккуратно дёргая её вверх, чтобы она пошла дальше. Расстёгивает до самых бёдер.

Тело сжимается. Я знаю, что он видит сейчас моё бельё и голую спину.

И он смотрит! Мою кожу жжёт от его взгляда. Я слышу и чувствую спиной, как неровно он дышит.

Голова кружится, колени подкашиваются от его дыхания. Или от страха. Или от стыда. Хватаюсь ладонью за стену.

– Халат, Ясь, – шёпотом выдыхает он. – Не надевай это платье обратно.

– Как скажешь…

– Если что-то нужно, позови меня. Не стесняйся.

Киваю.

Дверь за спиной закрывается.

Прикасаюсь ладонями к своим горящим щекам.

Не тронул.

Пока.

Но ведь это будет. Надо смириться. Никак не могу представить, как это будет. Если так, как с Джаном, я смогу терпеть. Главное, чтобы не хуже. Пожалуйста…

Кого я прошу?

Он меня теперь не услышит. Или в наказание сделает так, чтобы мне было хуже, больнее и страшнее, противнее!

На двери шпингалет. Я могу закрыть?

Не знаю.