Цветок Востока - Янка Рам

Ну что ж такое… – пытаюсь стереть, но она отстраняется от моей руки.

– Я тебе предлагаю другой вариант. Ты не идёшь к мужу. Тебя никто не бьёт. Ты остаёшься со мной. Я тебя берегу, забочусь, помогаю! Яся, ну я же по взгляду вижу, что ты умная девчонка. Ну что ты заладила, как запрограммированная, «к мужу, к мужу, заслужила»! Чего ты там заслужила?! Нельзя тебе туда. Нет смысла! Ты понимаешь?

– Я понимаю. Мне просто… страшно, – закрывает лицо руками и всхлипывает.

Сажусь рядом и обнимаю её, прижимая крепко к себе. Не позволяя отстраниться и вырваться.

А она пытается, отталкивая меня и выворачиваясь.

– Нет! – рявкаю я. – Всё, Яся. Конец света у тебя. Твоя версия мира разрушена. Старых правил больше нет. Теперь будешь жить в моей. В моей версии, когда женщине страшно, мужчина её утешает. Я несу ответственность перед Богом, ты – покорная и ни за что не отвечаешь. Покорная – необязательно. Но не убегаешь никуда. Хорошо? Всё обсуждаем и находим решение.

Глажу по волосам. Вдыхаю глубже её будоражащий запах. Губы тянутся к идеальной коже. И голова кружится от этой резкой близости.

Перестаёт вырываться.

– Всё хорошо будет, – перехожу на шёпот. – Ты же видишь, я тебя не обижаю. Чувствуешь?…

Чуть заметно кивает.

– Прикасаться – плохо.

– Почему? – поправляю волосы, поднимаю её лицо. – Не отвечай. Знаю я, что ты ответишь. Послушай меня лучше. Ты очень красивая. И меня, как мужчину, очень к тебе тянет. Но я не буду насильно ничего делать. Обнимать иногда буду. Потому что вижу, что тебе это надо сейчас – принадлежать кому-то, чтобы чувствовать защиту. У нас в России так принято: плохо человеку – обними! Я хочу стать тебе самым близким. И мне очень нужен небольшой аванс доверия от тебя.

– Аванс?

– Да. Долг. Взаймы. Я его оправдаю!

– Прости. Сложно понять.

Закрываю глаза. Вдох поглубже. Ведь ей, и правда, сложно.

– Как будто ты маленькая, а я – брат. Так буду обнимать. Чтобы успокоить.

И нет, мне нисколько не стыдно за эту маленькую ложь! Не могу, как брат её обнимать. Тело сходит с ума! Но я же держу себя в руках…

– Разберёмся и с твоими таблетками. Но только мы с тобой должны действовать как команда, понимаешь? Вместе.

– Команда?

– Всё вместе. Всегда вместе. Ты под моей защитой и слушаешься, всё мне говоришь. Я – забочусь. Решаю все проблемы, вопросы.

– Семья.

– Семья! – соглашаюсь я.

– Но ты – не муж. Как брат? – опасливо.

– Да. Пока – как брат. Яся, ты мужа ведь не любишь своего?

Отрицательно качает головой.

– Тебя насильно выдали за него?

– Нет. Отец сказал: «Достойная семья. Джан молодой, здоровый, образованный. Пора замуж». Что делать? Надо подчиниться. Джан обещал, что в России будет хорошо. Свободнее. Жить буду так же. Разрешит учиться. Может быть, даже работать в достойный место. Всё по-другому оказалось. Нервы… долги… вино… Я плохая всегда… Люди недостойные всегда с ним… смотрят как на… фахище! – выплёвывает она. – Он угождает им! Так же на меня смотрит с ними. Отец достоинство всегда к жёнам. Честь! Так не было!

– Подай документы на развод. Вас быстро разведут. И ты не будешь никак связана с ним. Тогда уже… – сглатываю я. – Если ты захочешь…

– Документы? Никаких документов. Должен муж сказать «развод» – и всё.

– Как так?…

– Так.

– И всё? Вы не женаты?!

– Женаты.

– Паспорт? Свидетельство о браке? В России женаты? По нашим законам?

Отрицательно качает головой.

– По нашим законам. Имам Никях.

Это что ещё такое?

– Паспорт твой у него?

– Россия – в сумке. Турция – у мужа.

Дотягиваюсь, достаю. Открываю страничку семейного положения – печати нет!

– Кемал Жасмин, гражданка России… – читаю я вслух. – Год рождения…Тебе восемнадцать только исполнилось?

– Да.

– Как давно ты замужем?

– Пять месяцев. Плохо ещё говорю по-русски… Мало со мной говорил.

– А гражданство как ты получила так быстро?

– Мама русская. Её нашли. Она помогла. Я не видеть её. Муж сказать – нельзя.

– Ладно. Это всё потом. Почему тебя так расстроили эти таблетки?

– Перестаёшь пить – через день… – кусает губы, не глядя в глаза. – Нельзя находиться рядом с мужчина. Только в своей комнате. Женская половина. Харем. Готовить нельзя. Ничего нельзя. Здесь нет женская половина. Как остаться?!

– А, – доходит до меня. – Тоже мне трагедия! В твоей новой версии мира, утвержденной мною, в такие дни можно находиться рядом мужчиной. Даже нужно! Лежать на диванчике, пить чай и смотреть сериалы, – улыбаюсь я. – А… я… буду тебе готовить что-нибудь вкусное и носить шоколадки. Обещаю, тебе понравится! Как таблетки назывались? Пойдём, закажем.

Открываю на ноутбуке сайт аптеки и свой аккаунт. Находим её таблетки. Заказываю.

– Выбери всё, что тебе будет нужно, как девочке. Понимаешь меня?

Кивает.

– Кликаешь на картинку – и всё. Здесь шампуни… здесь средства гигиены… Там всё упакуют и привезут сюда. Вот ещё один магазин. В этой вкладке. Умеешь пользоваться?

– Немножко.

– Магазин одежды. Ты, конечно, очень красивая в этом платье. Но… Наверное, ужасно неудобно в нём дома. Выбери то, в чём тебе будет комфортно. И бельё… С размерами разберёшься? Если что, я могу…

– Я сама!

– Хорошо. Если не подойдёт, можно будет потом поменять.

От отсутствия привычной ей дистанции между нами плечи Яси напрягаются, и она вся сжимается.

Рассматриваю её профиль. На левой скуле красивая родинка в стиле когда-то очень модной «мушки», которую приклеивали модницы старых времён. Не зря клеили…

Мне хочется впиться в эти чуть опухшие губки. Но я ещё так далёк от этого момента, как от…

– Лёша… – поднимает на меня свои огромные ясные глаза.

– М? – застываю, тут же забывая, куда девать руки.

Мы молча смотрим друг на друга.

Ресницы густым веером ложатся на скулы.

– Спасибо.

Глава 9

Пришлось практически нарычать, чтобы выпроводить её с кухни и вымыть посуду самому. Убираю еду в холодильник, она с недоумением поглядывает на меня.

– Я что-то делаю не так, как ты привыкла?

– Выбросить надо…

– Вот это всё… – обвожу глазами многочисленную вкуснятину, – выбросить?! Нет уж! Все одинокие мужчины меня проклянут!

– Как это? – прищуривается она удивлённо.

– Это шутка! Зачем выбросить-то?

– Или отдать.

Отдать некому. Мне не съесть столько.

– Я не хочу это выбрасывать или отдавать. Я хочу это съесть сам. Немного позже.

– Ещё приготовлю. Нельзя второй раз подавать. Только женщины могут есть. Мужчине нельзя.

– Мм… Знаешь, я не такой уж привередливый, чтобы вынуждать тебя готовить три раза в день. Буду тебе безумно благодарен хотя бы