Я тебя помню - Мария Зайцева

— Неудачненько… — бормочет Юра, щурясь на дым от мангала.

— Крайне, — горячится Кирилл, — потому нахуй ее!

— А вот здесь ты прав, — соглашается Петр. — Давайте так, сейчас быстро это всё выпиваем, доедаем и втроём летим в Москву с радостной вестью, что Никита выходит на работу с завтрашнего дня.

— Я поддерживаю, — соглашается Георгий Николаевич, принимается разливать пиво из бочонка и с усмешкой добавяет, — и по поводу жертвы, и по поводу работы, и по поводу того, что потёртые проститутки из ОПГ нашей семье не нужны.

Кирилл кивает, думая, что в этот раз все крайне серьезно.

Не сказать, чтоб Кит доставлял ему много проблем, пока взрослел, как-то легко и переходный возраст прошел, и принятие в семью мачехи, и с сестренкой он нашел общий язык…

И, видно, теперь пришло время компенсации за все прежние спокойные годы.

Кирилл понимает, что, если обычно спокойная и рациональная Марта на такой истерике, то дело херовей, чем выглядит.

Кит самостоятельно из этого дерьма не выберется, так и будет по своей шлюшке страдать, а то и, чего доброго, попытается вытащить ее из говнища, куда она сама себя усадила…

И сейчас главное, чтоб самому Киту эта мысль в голову не торкнула.

Нет уж.

Его ребенок не будет выворачиваться наизнанку из-за бандитской подстилки!

Надо его отвлечь, грузануть по-полной…

Учебы, похоже, недостаточно, сессию он завалил и нисколько по этому поводу не страдает…

Значит, надо что-то новое, мощнее, веселее, труднее.

И, в свете этого всего, идея Петра смотрится на редкость привлекательно.

Конечно, Кириллу хотелось бы, чтоб его сын пошел по военной линии, все же гены не пропьешь… Но и предложение давнего друга и партнера по бизнесу крайне любопытно…

Пусть пацан поймет, что такое — зарабатывать бабки.

Развеется, забудет про свою девку…

А там, глядишь, вообще окажется , что это блажь временная… Ну, а почему бы нет?

Вдруг повезет?

Глава 8. Год спустя

Глава 8. Год спустя

— Кит, после пар в “Дика”?

Выдерживаю с невозмутимой рожей дружеский хлопок по спине, хотя Мот старается изо всех сил. Кого другого унесло бы к херам в стену, а я так, чуть-чуть покачиваюсь и все.

Мот скалится, не особо расстраиваясь. Это у него так, нормальное явление, здоровается человек, чего там. А то, что в человеке больше ста кило чистых мышц и рост под двушку, так это он не виноват. Это природа постаралась, к ней все вопросы. Нельзя же из-за этого снижать градус дружелюбия?

За годы учебы в универе только я более-менее к его манере привык, потому что двужильный, есть в кого. А остальные пытаются на подходе словить опасность и увернуться. Получается не у всех.

Хмуро смотрю в телефон, который едва удалось удержать в руках после внезапного дружеского нападения Мота, прикидывая, есть у меня время для чила в “Дике”, любимом нашем заведении, где раньше, до того, как работать начал на дядю Питера, мы с друзьями на уши ставили весь персонал. Клянусь, они при виде нас все бьющиеся предметы убирали со столов!

— Нет, — выдаю, наконец, здраво оценив ситуацию и свои возможности, — у меня сегодня еще совещание с биг боссом.

— О, прилетел опять? — Мот в курсе, кто такой дядя Питер, даже знаком лично. — Чего ему не сидится в Европе?

— Не знаю.

Я, конечно, знаю, но говорить не собираюсь. Не тема для беседы, тем более, в коридоре универа.

— И че, когда освободишься? — не отстает друг детства, — может, потом? После?

— А хер его знает, — честно отвечаю я, потому что дядя Питер, он же мой биг босс, внезапный, как пуля, может за полчаса уложиться, а может мозг ебать долго и качественно.

И вот чего-то мне кажется, что сегодня как раз второй вариант.

— Давайте без меня, — решаю я, наконец, — если будет возможность, подгребу.

Мот расстроенно хлопает меня опять по плечу, прощается и топает по коридору. Я пару минут наблюдаю, как перед ним, словно льды перед атомным ледоколом, разбегаются в разные стороны студенты, опять погружаюсь в изучение расписания, прикидывая, каким образом разорваться на две части.

Потому что надо сегодня на работу, дядя Питер не любит, когда его личное приглашение игнорят. Отцу и дядьке, само собой, не сдаст, но мозг поимеет качественно потом. И, кроме работы, надо найти время на подготовку к завтрашнему зачету. А это засада, так как учусь я на бюджете, очно, на пары хожу честно, зачеты сдаю честно, хоть и не верит никто из близкого окружения. Верней, из близкого-то как раз верят, они в курсе моей ситуации и особенностей моей семьи, а вот те, кто не особо знает, почему-то искренне считают меня зажравшимся мажориком, которому все с неба просто так сыплется. Ага, рассказать бы им, в каких условиях рос, чему именно учил отец, и сколько потов сошло, чтоб заработать на автокредит… Моя малышка, моя флагманская восьмерочка, столько мне крови стоит, что думать страшно до сих пор. Но это и повод для гордости.

Моя. Сам взял. Все моё!

Ни отец не помогал, ни брат отца, дядька Юра. Хотя, больше чем уверен, если б дядьку попросил, то он сто процентов помог бы. Для его оборотов двенадцать лямов — это, конечно, не сумма…

Но никогда даже соблазна не было. Да и отец не понял бы.

А сейчас…

Я его иногда подвожу, с таким, тщательно скрываемым уважением смотрит. Мне этот его взгляд, серьезный, гордый, все напряги от выплаты кредита перекрывает. И заставляет стремиться к большему, конечно.

С некоторых пор я нахожу особый кайф в достижении целей. И раньше-то стремился, все же, отцовское воспитание, да и кровь предков, никуда от нее не денешься.

А теперь еще