Я тебя помню - Мария Зайцева

Ебать! А не охуела?

Это ты мне сейчас указала, в точности, как препод, на правила поведения?

Это че за бред???

А Инесса, спокойно и безразлично выдержав мой бешеный взгляд, смотрит на аудиторию и продолжает говорить дальше уже всем студентам.

А я сижу, ошарашенный новой мыслью: «А вдруг это не она?»

Да не-е-е… Она… Она же…

Я, ведь, и так, и эдак посмотрел. Да Инесса это, стерва бандитская, не может быть ошибки! Да и сердце стучит дико, показывая, что глаза и подсознание не обманывают…

Народ начинает подниматься, уходить в другую лабораторию.

А я остаюсь сидеть, держа руки на столе, смотрю, как она разговаривает с другими студентами.

И жду.

Игнорирую вопросы однокурсников, смешки девчонок и прочие отвлекающие маневры. Нет уж. Теперь я глаз с нее не спущу!

Аудитория медленно пустеет, я провожаю взглядом последнего вышедшего, смотрю опять на Инессу, как раз отошедшую к доске.

Она странно ходит, хотя ничего странного нет, когда строишь из себя того, кем не являешься на самом деле.

Чуть прихрамывает и вразвалочку, словно одна нога короче другой.

Или тапки свои страшные боится потерять?

А что, если это не она? Женщина похожая.

А я просто искал Инессу в других и не находил… Может, нужно себе признаться, что никогда не вытравлю её из себя и обречён…

Тоже вариант.

Но сначала проверим тот, что первым в голову пришел.

Поднимаюсь со своего места и двигаюсь к ее столу, не отводя внимательного взгляда в ожидании реакции.

Давай, выдай хоть что-то…

— Вы что-то хотели спросить? — тихо спрашивает она, глядя на меня через стекла своих уродских окуляров. Глаза еще больше, и до одури теперь напоминает стрекозу… Не она? Не Инесса?

— Только не говори, что ты меня не помнишь, — отвечаю я, отмечая, что получилось как-то опасно, с придыханием, сквозь зубы.

Она улыбается растерянно, вскидывает брови домиком и внимательно меня рассматривает.

— Мы знакомы? — наконец, уточняет она, невинно похлопав пушистыми ресницами.

Сучка! Она! Сто процентов!

— Охренела , что ли, конечно, мы с тобой знакомы.

Ну… Не очень получается в вежливость, но я не могу подбирать слова.

— Простите, немного не поняла вас, меня зовут Екатерина Антоновна Мищенко , вы опоздали, я представлялась перед аудиторией. Я лаборант… — начинает нести она бред, который я прерываю:

— И ты думаешь, я в это поверю?! — злобно усмехаюсь я, а руки чешутся сорвать с неё этот дебильный халат, выкинуть и разломать очки, чтобы убедиться, что я нихера не ошибся. — Какого чёрта ты тут забыла?!

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — она начинает пугливо оглядываться по сторонам, словно только теперь понимает, что мы одни тут. И чувствует опасность.

Играет, сучка.

Ничего, сейчас я увеличу градус достоверности в твоем поведении!

Беру со стола ключ от аудитории и иду в двери.

Быстро закрываю замок и поворачиваюсь к ней.

Ну что, Инесса, поговорим? Для начала?

Мои хорошие, дальше будет подписка, первые три дня по цене 99 рублей, затем цена поднимется. Надеюсь, вы нас с Таней поддержите, жара только начинается! Будет огнище!!!

Глава10

Глава10

Лаборантка в этот момент, догадавшись о том, что я собираюсь сделать, собирает свои жалкие пожитки и кидается к двери. Стремится успеть, но, конечно, нифига не получается.

— Нет-нет, пожалуйста, не закрывайте, — взволнованно пищит она, пытаясь отодвинуть меня от двери, но это нереально с моим ростом.

Я стал ещё выше, я стал ещё крепче с тех самых пор, как трахал её в дешёвом отеле недалеко от бара. Да, в ту прекрасную ночь, когда я считал, что всё возможно, и всё будет у нас отлично, я был совершенно другим.

Она бы могла отметить это и не пытаться со мной сейчас соперничать.

Все равно, пока не выясню ситуацию до конца, не выпущу.

И плевать мне, как это выглядит со стороны.

Я из-за этой суки чуть крышей не съехал, мне не до норм поведения!

Инесса, между тем, запаленно дыша, отшатывается от меня, поняв, что не сдвинет, и прижимает к груди свои бумажки, словно защититься хочет.

Глаза испуганно блестят за стеклами очков.

Дешевка! Плохо играет!

Отрываюсь от двери и шагаю к ней, под испуганный писк ловлю за локоть.

— Зачем ты театр тут устроила? — усмехаюсь, прижимаю её к стене жестко и может, даже больно, но плевать… Тянусь к очкам, но она умудряется удержать страшную оправу свободной рукой, неожиданно принимается трястись и поджимать губы… И перестает быть похожей на себя!

Без этих пухлых, соблазнительных, вкусных губ она кажется совершенно чужой, и у меня где-то ёкает внутри уже сформированной уверенностью: я мог ошибиться.

Похожа, конечно, до невероятности!

Она, в принципе, может оказаться родственницей Инессы…

Хлопает невинными глазёнками , дышит тяжело, держа одной рукой свои бумажки, а другой - оправу очков, и, кажется, собирается зареветь…

А если она не при чем?

Это , получается, я совершенно постороннюю девчонку зажимаю тут и пугаю?

Сука, а как проверить? Раздеть? А если не она? Это же реальный пиздец…

Хотя… Я и так уже в дерьме по самые уши.

Так что надо доигрывать…

— Слышь, Инесса-Катя, ты что думала, я тебя не узнаю? Давай-ка вспоминай, шлюха, Восьмое марта прошлого года!

Она отрицательно мотает головой.

— Я вас не помню, я вас не знаю, — запуганно шепчет, кусая губы. По щекам скользят слезы. Прозрачные и огромные…

И мне уже просто хочется продолжить… Даже если и не она…

— Так я тебе напомню , — усмехаюсь я, поудобнее перехватывая, чтоб не дергалась. — Сейчас ты всё вспомнишь.

Наклоняюсь к дрожащим от страха губам…

И тут же натыкаюсь на яростное сопротивление!

Лаборантка поджимает губы, отворачивается, пытается пнуть меня тапком по ноге, дергается всем телом, будто припадочная, и кричит, громко и пронзительно:

— Помогите!!!

И тут мне напоминают, что аудитория Синицына не простая, а с приколами и норками для преподавателей. То есть, зажимая девчонку в закрытой аудитории, я не учёл того, что здесь имеется подсобка.

Такая маленькая узкая дверь за большой доской, которая распахивается, и в аудитории появляется старушенция