Второй шанс для него - Екатерина Котлярова

Распахиваю глаза и смотрю на фонарь, который находится аккурат напротив моего окна. Грудь часто вздымается, а дыхание сбилось с привычного ритма. Сердце колотится так, будто сейчас выскочит через окно на улицу.

Понимаю, что сжимаю сбитое во сне одеяло обеими ногами. Очередной сон. Такой реалистичный и жаркий. Всхлипываю и зарываюсь лицом в подушку, глуша стон разочарования. Боже, когда это прекратится? Когда я уже перестану мечтать о несбыточном? Когда я перестану видеть эти сны? Тру с силой и злостью слезящиеся глаза. Даже когда я проснулась, мне кажется, что я до сих пор чувствую запах Игната. Он будто окутал меня коконом.

Сажусь на кровати и кидаю взгляд на часы на стене. Три ночи. Через четыре часа вставать на учёбу. Разворачиваюсь, чтобы поправить подушку, да так и замираю.

— Игнат? — сбивчивым шёпотом интересуюсь я, не веря своим глазам.

Ущипнула  себя, чтобы убедиться, что не сплю. Но реальность радовала меня спящим Игнатом в моей кровати. Чёрт. Я была настолько уставшая, что отключилась сразу же, как только голова коснулась подушки. Я не заметила присутствия другого человека в собственной постели. Видимо после света в полутьме комнаты я не рассмотрела его силуэт.

Вот почему сон казался таким реалистичным. Вот почему вокруг стоит родной и любимый запах. Медленно опускаю голову на подушку, не сводя глаз с расслабленного во сне лица любимого парня. Игнат спит, приоткрыв пухлые губы и чуть посапывая. Длинные чёрные ресницы немного подрагивают, отбрасывая тени на щёки. Протягиваю дрожащие пальцы и провожу ими по скуле Игната, чтобы убедиться, что это не плод моей фантазии. Что мой лучший друг решил переночевать в моём доме, в моей комнате, в моей постели. Пальцы дрожат и против воли соскальзывают к губам Игната. Застываю и перестаю дышать, когда парень начинает возиться во сне. Боюсь, что сейчас он откроет глаза и увидит, что я его лапаю.

Но Игнат продолжает спать безмятежным сном, сжимая в руках мою подушку. Такой спокойный, расслабленный и родной, что в груди всё от нежности сводит.

Улыбаюсь и касаюсь кончиками пальцев нижней губы Игната. Какие мягкие. Провожу туда-сюда. Обвожу контур. Чувствую их влагу.

Как воришка подвигаюсь ближе. Чтобы дыхание Игната опалило пылающее лицо. Вблизи рассматриваю каждую ресничку. Каждую крохотную родинку. Ямочку на подбородке, которую я обожаю целовать. И сейчас в этом желании я себе не отказываю. Перестав дышать, слыша стук собственного сердца в ушах, коснулась подбородка Игната губами. Замерла, как воришка, вслушиваясь в дыхание друга. Убедившись, что спать продолжает, привстала на локте и на краткий миг коснулась приоткрытых губ Игната своими. Меня прошибло разрядом электричества. В каждой клеточке тела собралось томительное покалывание. Это в миллион раз круче, ярче, острее, слаще, чем в сегодняшнем сне. Даже низ живота скручивает острым желанием.

Интересно, как бы он отреагировал, если бы проснулся? Ответил бы на поцелуй? Был бы таким же жадным и несдержанным, как в моём сне? Или оттолкнул бы?

Снова губами касаюсь его губ и ловлю его мятное дыхание. Снова наелся конфет.

Улыбаюсь ласково и глажу его щёку. Я знаю о нём всё. Абсолютно всё. Все привычки и предпочтения. И неосознанно сама люблю то, что любит он. Так мне кажется, что я ближе… ещё ближе.

Отстраняюсь и устраиваю голову на соседней подушке, любуясь расслабленным лицом Игната. Пальцами вожу по его шее, по расслабленным плечам и предплечьям, опускаюсь к жилистым запястьям. Беру руку парня и переплетаю свои пальцы с его. Так я хоть на миг могу представить, что я засыпаю сегодня рядом с парнем, который отвечает на мои чувства. Что мы пара.

Сама не замечаю, как глаза закрываются, а я проваливаюсь в сон.

Глава 6

Снежка

Просыпаюсь от звука будильника и запаха кофе. Тянусь лениво и утыкаюсь носом в соседнюю подушку. Улыбаюсь, потому что мне кажется, что она хранит запах Игната. Запах, который, кажется, будет преследовать меня всю жизнь. Во сне и наяву. Где бы я не была.

Глубже носом зарываюсь в подушку и втягиваю оставшийся на наволочке запах лучшего друга, стремясь заполнить им лёгкие под завязку. И резко сажусь, когда вспоминаю, что вчера ночью Игнат был в моей кровати. Мне не приходится искать друга взглядом, потому что он сидит на моём стуле у письменного стола и что-то сосредоточенно читает в телефоне. Улыбаюсь, рассматривая любимое лицо. Игнат чуть хмурится, иногда постукивает пальцами по губам.

— Доброе утро, — подаю голос и сползаю с кровати, прикрываясь одеялом. Щеголять перед Игнатом в майке и трусах не горю желанием. Нет, вру. Горю. Но я понимаю, что это может испортить отношения между нами.

Игнат чуть вздрагивает, блокирует экран телефона и переводит на меня нечитаемый взгляд.

— Привет, — уголок пухлых губ дёргается, будто парень собрался улыбнуться, но передумал.

— Ты чего у меня ночевал? — заправляю волосы за уши и переминаюсь с ноги на ногу. Отчего-то чувствую себя нашкодившим ребёнком. — Я думала, что ты ушёл сразу после меня.

— Хотел дождаться твоего прихода, — откладывает телефон на стол и скрещивает руки на груди, из-за чего мышцы на руках напрягаются.

— Дождался, — шаркаю ногой. — Только ты уже спал, когда я пришла.

— Как свидание? — окидывает меня внимательным взглядом. Замечаю, что особо долго задерживается на губах и шее, будто хочет увидеть следы поцелуев. Я повыше натягиваю одеяло, стремясь скрыться за ним от карего взора.

— Отлично, — пожимаю плечами. — Миша очень классный парень. И весёлый. Мне с ним комфортно.

— Он тебе нравится, Снежинка? — ровный голос, лишённый каких-либо эмоций. Как и выражение красивого лица.

— Да, — я не лукавлю. Миша мне очень нравится. Я знаю, что у меня будет ещё один прекрасный друг. — Сегодня я снова с ним встречаюсь.

— Где? — Игнат подаётся вперёд и ставит локти на колени, впиваясь взглядом в моё лицо.

— Это допрос? — выгибаю бровь. Игнат не отвечает, только на миг в глазах вижу блеснувшую эмоцию, которая обжигает. Он ревнует меня. Отчаянно ревнует к Мише. — На фотостудию. Миша фотограф. Вчера он сделал пару десятков моих фотографий. Сегодня уже меня накрасят и причёску сделают.

— Прекрасно, — едва слышно говорит Игнат.

— Кстати, если хочешь, можешь поехать