Мой ирландский хулиган - Анна Антонова

– Ну я фигею, дорогая редакция, – протянул Женька, глядя в очистившееся голубое небо.

– Как они только тут живут с такой погодой? – отряхиваясь, риторически вопросила я.

– Зато медведи по улицам не ходят, – усмехнулся он. – Кстати, о медведях. Где там мой дорогой братец?

Мы вернулись в собор и добросовестно обошли его весь. Максима нигде не было.

Мы молча брели по свеженькой, умытой дождем улице.

– В замок пойдем? – наконец нарушил молчание Женька.

– А как же твой братец?

– А что мой братец? Не заблудимся и без него, найдем как-нибудь до автовокзала дорогу.

– Да я не про это! Если мы разминемся, нас точно больше одних не отпустят!

Женька задумался, прикидывая перспективы.

– Ну и где нам его искать? – протянул он.

– Подождать у собора.

– Мы там уже все посмотрели, пошли лучше в замок, – настаивал Женька.

– Вот вы где! – кто-то со всей силы налетел на нас сзади.

Я наступила в лужу, почувствовала, как в мокасине захлюпала вода, и возмущенно обернулась:

– Это ты где шлялся!

– О, прекрасная королевна изволит гневаться, – протянул Максим.

С его волос капала вода, одежда тоже была мокрой, словно все время, пока шел дождь, он провел под открытым небом.

Я хотела продолжить разборку, но он азартно предложил:

– Пошли, я вас в паб отведу.

– Так ведь не пустят, – хмуро отозвался Женька.

– Со мной пустят, – заверил тот. – Места надо знать. Кстати, я не «шлялся», как вы изволили выразиться, – издевательски поклонился он в мою сторону, – а ходил договариваться. С предками-то фиг сходишь, а куда ж в Ирландии без паба, это, можно сказать, главная достопримечательность.

Максим свернул в ближайший переулок, и мы, переглянувшись, потянулись за ним.

– «Pudding lane»[22], – прочитала я на вывеске и хмыкнула: – Познакомься, Нина, это пудинг!

– Пудинг, это Нина! – подхватил Женька.

– Вы о чем? – обернулся Максим.

– Так, о своем, – высокомерно бросил мой друг детства. – Непереводимый русский фольклор.

– Какой же он русский, если это из «Алисы в Стране чудес»? – узнал цитату тот.

– В Зазеркалье, – поправил Женька.

Максим хмыкнул и толкнул какую-то дверь:

– Сюда.

Мы оказались в полутемном зале с развешанными по стенам фотографиями в рамках. Деревянные столы и простые лавки, несмотря на обеденный час, были пусты, и я начала смутно догадываться, почему мы смогли сюда попасть – видимо, заведение просто еще не открылось.

– Ну что, по «Гиннессу»? – заговорщицки спросил Максим, когда мы устроились за столиком.

– Так не продадут, – повторил Женька.

– Да что ты заладил – не продадут, не продадут! – рассердился он. – У меня знакомый тут работает!

– И из-за нас твой знакомый готов лишиться лицензии? – ядовито поинтересовался мой друг.

Максим махнул рукой, отошел к стойке, перекинулся несколькими фразами со стоявшим за ней парнем и вскоре вернулся с тремя небольшими кружками.

– Пинты много будет, – пояснил он и, увидев недоумение на наших лицах, пояснил: – Поллитра.

– Я не буду, – испугалась я, до сего момента свято уверенная, что пиво будут пить только мальчики.

– Да брось ты, – он поставил кружки на стол и сел напротив меня. – Побывать в Ирландии и не попробовать «Гиннесс» – преступление.

– Не хочу, – упиралась я. – Я еще никогда пиво не пила.

– Все когда-то бывает в первый раз, – философски заметил Максим.

Я смутилась – в его словах мне почудился какой-то скрытый смысл – и поспешно глотнула из кружки, не почувствовав вкуса.

– Так-то лучше, – одобрительно заметил он, облокотившись на стол и внимательно наблюдая за мной.

– Я смотрю, тут вовсю идет совращение младенцев, – прокомментировал Женька и без перехода добавил: – Пойду-ка я… руки помою.

«Нет!» – едва не завопила я. Оставаться наедине с его братом мне категорически не хотелось, но не идти же вслед за Женькой в туалет.

– Напомни, как тебя зовут? – нахально поинтересовался Максим, когда мы остались одни.

– Зачем, все равно не запомнишь, – парировала я, глядя ему в глаза.

– Я очень постараюсь, – заверил он серьезно. – Даже запишу, чтобы не забыть.

Впервые за эти дни я его как следует рассмотрела – до этого он как-то ухитрялся оставаться в тени. Или просто ни разу не смотрел на меня прямо? Серые глаза, светло-русые волосы – они с Женькой были чем-то похожи, хотя их родство казалось весьма далеким. Только у Максима взгляд жестче и лицо непроницаемое – словно он сделал все для того, чтобы никто не лез к нему в душу. Женька более простой и открытый… Стоп, почему я вообще их сравниваю?

Вернувшийся Женька прервал смутный поток моих мыслей.

– А поесть мы закажем? – потер руки он. – Какое у вас тут национальное блюдо?

– Ирландское рагу, – продолжая изучающе смотреть на меня, ответил ему Максим.

– Я что-то пропустил? – внимательно оглядел нас Женька.

– Пытаюсь запомнить, как зовут твою девушку, – невозмутимо ответил ему брат.

Я замерла. Что-то сейчас будет?

– Моего друга, – выделил Женька, – зовут Нина.

– У меня есть шанс? – притворно обрадовался Максим.

– Хватит обсуждать меня в моем присутствии, – возмутилась я. – Ирландское рагу? Отлично, берем!

– А что это такое? – поинтересовался Женька.

– Из крысы, – невозмутимо доложил Максим.

– Из какой еще крысы? – вздрогнула я.

– Не я это придумал, было в каком-то фильме или книжке… – оправдывался он. – Вспомнил – «Трое в лодке, не считая собаки» Джерома К. Джерома! Там три англичанина путешествовали по Темзе и однажды решили приготовить ирландское рагу, но рецепта никто не знал, и они просто положили туда все, что у них оставалось из припасов.

– Только не говори, что у них в припасах была крыса!

– Крысу принесла собачка Монморанси.

– И ее положили в рагу?

– Не помню…

Максим жестом подозвал парня из-за стойки и коротко переговорил с ним на шикарном английском – так быстро, что я ничего не разобрала.

– Классно язык выучил, – искренне похвалила я.