Мой ирландский хулиган - Анна Антонова

– Смотри, – вдруг позвал он. – Вот он, настоящий ирландский колорит!

Я проследила за его взглядом и хмыкнула: к средневековой каменной стене был аккуратно прислонен сломанный зеленый зонтик. Подняв глаза, я тоже заметила кое-что интересное: табличку с обозначением границ городских стен времен викингов и Средневековья.

– А здесь что, викинги побывали? – удивилась я.

– Чем ты слушала? – укорил Женька. – В музее же фильм показывали, где говорилось, что город был основан викингами.

– И ты, можно подумать, все понял! – обиделась я.

– Я понял по контексту, – важно сообщил он. – И в целом – по набору экспонатов. Вообще-то, – хитро прищурился он, – нам в прошлом году в Скандинавии тоже рассказывали, что викинги завоевали все прибрежные города Ирландии.

– Нашел что вспомнить, – смущенно пробормотала я.

Упоминание Скандинавии, после поездки в которую у нас едва не разгорелся роман, сейчас царапнуло особенно неприятно.

Несмотря на блестящую Женькину теорию о том, как легко за границей поесть в «Макдоналдсе», загвоздка все же возникла. Мечтая согреться, я попросила горячий чай, в ответ на что услышала вопрос милого мальчика-азиата:

– Lemon? Peache?[12]

– Что он имеет в виду? – удивилась я и повторила: – Have you got hot tea?[13]

– Lemon? Peache?

– Это холодный чай у них с лимоном или персиком, – сообразил Женька. – И он спрашивает, какой тебе.

– Как же объяснить, что я горячий чай хочу? – беспомощно посмотрела на него я.

Он пожал плечами, и я решила проблему по-другому:

– Coffee, please[14].

– Чума, – прокомментировал Женька, когда мы наконец оказались за столиком. – А я думал, это просто прикол.

– Что? – не поняла я.

– В мультике «Южный парк», – пояснил он. – Там была сцена: герои приходят в какой-то фастфуд и просят: «Два гамбургера и картошку фри». Им работник отвечает: «Chicken sandwich?»[15]Они: «Нет, два гамбургера и картошку фри». А он им снова: «Chicken sandwich?»

Я хихикнула, глотнула кофе, чувствуя, как руки наконец-то согреваются, и вдруг заметила – работники кафешки пересмеиваются, глядя в нашу сторону и только что не показывая пальцами.

Мне мигом стало даже не тепло, а жарко. Мы тут прикалываемся, а они нас обсуждают, видимо считая какими-то не знающими языков дикарями? Вот они, минусы не самого блестящего английского в англоговорящей стране…

На улице послышался странный шум, я перевела взгляд за окно и облегченно выдохнула – предметом обсуждения были вовсе не мы! Когда же я от этого комплекса избавлюсь, почему мне до сих пор кажется: если смеются, то обязательно надо мной? Дома я думала, что успешно взяла этот барьер, но в экстремальных обстоятельствах все вылезло снова…

Служители общепита спешно побросали рабочие места, благо посетителей было немного – это у нас на родине народ по-прежнему осчастливливал «Макдоналдс» очередями, – и высыпали за дверь. Мы, спешно доев, последовали их примеру.

По улице шагала колонна волынщиков и барабанщиков в килтах и беретах. Размеренная завораживающая музыка пригвождала к месту и проникала в самое сердце.

– А это же шотландский инструмент, да и прикид тоже, – заметил прагматичный Женька. – Что они тут делают?

– Волынки у многих европейских народов распространены, – возразила я, наблюдая, как ансамбль становится в кружок.

– А килты? – не отставал он.

– Входят в состав национального костюма.

– Откуда ты знаешь?

– Кое-что почитала перед поездкой.

– Да ладно?

– Перестань цепляться и дай послушать! – с досадой проговорила я. – Где ты в Москве увидишь марширующих по улице волынщиков?

– На Дне святого Патрика.

Я сделала вид, что увлеченно слушаю музыку, не имея желания продолжать этот бесполезный спор. И правда, мы с Женькой никогда не пропускали день святого покровителя Ирландии, с недавних пор пышно отмечаемый и у нас на родине. На этом празднике волынщиков действительно можно было встретить в ассортименте! Но все равно это не то, что сейчас, – вечером обычного буднего дня в центре небольшого городка… Вот теперь я наконец-то почувствовала, что я в Ирландии!

– Сколько бы у нас народу сбежалось, – словно прочитал мои мысли Женька. – А тут человек десять от силы!

Зрителей импровизированного концерта и правда набралось мало.

– Может, у них каждый вечер такое, и всех уже задолбало? – предположил он. – Иначе почему никому не интересно?

– Ага, они, наоборот, окна закрывают и уши затыкают, – подхватила я. – У нас, если бы по улице волынщики маршировали, сразу бы толпень сбежалась.

– Я думаю, если бы у нас по городу маршировал ансамбль русских народных инструментов, толпень сбежалась бы не меньше, – хмыкнул Женька.

Я не стала отвечать на это риторическое замечание – просто стояла и слушала. Барабаны удивительно сочетались с волынками, создавая торжественный, проникающий в самую глубину души ритм, буквально выворачивающий все чувства наизнанку. Меня переполняло самое настоящее счастье: я в Ирландии, слушаю случайно встреченных на улице волынщиков!

– Ну что, пойдем, может? – скучно нарушил очарование момента Женька.

Я раздраженно посмотрела на него:

– Мама позвонила?

– Нет, просто поздно уже, – пожал плечами он.

Словно услышав его, ансамбль перестроился и стал потихоньку удаляться. Мы за ним не последовали – обратно к башне вела другая улица.

– Блин, – чертыхнулся Женька по дороге, глядя на экран своего телефона. – Когда она только успела?

– Что? – забеспокоилась я.

– Пятнадцать пропущенных вызовов!

– От мамы?

– Нет, от святого Патрика!

– А что ты злишься? – проворчала я, вытаскивая свой телефон и лицезрея на экране не меньшее количество пропущенных вызовов от тети Иры и, что напугало меня гораздо сильнее, от моей собственной мамы.

Она скрепя сердце отпустила меня в Ирландию «одну» и строго-настрого велела слушаться Женькину маму, как ее саму, а я в первый же день отправилась в «самоволку»! Но зачем тетя Ира ей об этом рассказала?