Друзья навсегда - Никки Логан

Бет практически вылетела на берег. Желание жить оказалось сильнее оскорбленного достоинства. Присев на песок, она вздрогнула.

* * *

После того разговора за библиотекой ее жизнь круто изменилась.

Прошло всего несколько месяцев после свадьбы, когда Демьен начал все чаще прикладываться к бутылке, демонстрируя нежные чувства к жене при помощи кулаков. Бет притворялась, что все в порядке, поэтому в критический момент ей не удалось дождаться помощи ни от друзей, ни от своих родителей.

К тому моменту, когда они догадались, что у нее проблемы в семейной жизни, Бет уже влипла по полной. Живопись была единственным средством, которое продолжало хоть как-то удерживать ее на плаву.

И вот однажды она проснулась и посмотрела на свою пустую кровать, а затем прошла в гостиную, где валялись пьяные незнакомцы, приведенные Демьеном. И с ужасающей ясностью Бет вспомнила лица нормальных людей, которые видели ее пьяной и отводили от нее взгляд. Но самое ужасное было в том, что в их взгляде читалась жалость.

Просидев под душем долгое время и наревевшись вволю, Бет решила обратиться в клуб анонимных алкоголиков, где совершенно незнакомые люди помогли ей выжить.

— Бет, ты отдохнула? — Голос Марка вывел ее из мрачных размышлений. — Мне нужна твоя помощь.

Она услышала тревогу и решимость в его голосе, которые не могла игнорировать. И, учитывая то, с чем пришлось столкнуться косатке, десятилетние переживания Бет могут подождать.

Уставшая и измученная, Бет медленно поднялась и пошла в сторону Марка.

Косатка яростно билась в воде, извиваясь всем телом и размахивая раненым хвостом туда-сюда.

— У нее припадок?! — крикнула Бет, приближаясь.

— Должно быть, она почуяла прилив, — откликнулся Марк. — Она пытается самостоятельно доползти до воды. Нам нужно попробовать сдвинуть ее с места.

— Ты серьезно? — Бет изумилась тому, что Марк вознамерился столкнуть в воду обезумевшее животное весом в полтонны.

— Она находится слишком далеко от воды. Сама она до нее не доберется. Мы должны ей помочь.

Вокруг руки Марка был обмотан канат, он стремительно натягивал его в перерывах между ожесточенными биениями косатки, стараясь поднять петлю, которую несколько часов назад им удалось протянуть под китом. Но всякий раз, как только Марк приближался к животному, оно начинало извиваться, и мужчине приходилось отскакивать в сторону и заходить в воду.

Наконец Марку все-таки удалось подцепить со дна петлю каната. В течение секунды он ловко продел канат в петлю, словно нитку в игольное ушко. Затем высоко подбросил канат через тело косатки в сторону Бет.

Она понимала, что от нее требуется.

Косатка замедлила свои яростные попытки вырваться, вероятно решив, что у нее ничего не получится. Бет с четвертой попытки протянула канат через петлю, затем попятилась и натянула канат. Марк сделал то же самое.

Канат медленно приподнялся над уровнем воды и затянулся вокруг круглого живота косатки.

— Мы должны держаться позади нее, Бет. Так канат ровнее обхватит ее.

Позади косатки? Но это означает…

Бет подняла на него глаза.

Несколько секунд Марк молчал, потом произнес:

— Я знаю. Нам остается надеяться на то, что акулы больше заинтересуются мертвым детенышем косатки, чем его извивающейся в воде матерью.

От его слов и испуга кожа Бет покрылась мурашками.

Его громкий голос превышал уровень шума, издаваемого корчащейся косаткой:

— Не думаю, что у нас есть выбор, Бет!

— Выбор есть всегда, Марк! — закричала она в ответ. Этому правилу ее обучили в клубе анонимных алкоголиков. Можно оставить животное в покое и позволить природе сделать свое дело.

Он знал, к какому решению склоняется Бет.

— Ты решила сделать именно такой выбор, Бет? Я не могу на такое пойти.

Нет. Бет также не согласится бросить косатку в беде.

Он снова крикнул:

— Мы попробуем сдвинуть ее в твою сторону, так что тебе придется тянуть ее по мелководью! Я пойду туда, где глубже.

— О, отлично, ведь мне придется наблюдать, как тебя пожирают акулы! Милое будет зрелище! — Заскрежетав зубами, Бет вошла дальше в воду. Адреналин придал ей сил.

— Готова, Бет?

Она не была готова и никогда не будет. Но, похоже, жизнь решила окунуть ее в реальный мир без предупреждения. Встретив взгляд Марка, она словно °брела силу и кивнула:

— Тяни!..

Со второй попытки они почувствовали, как косатка слегка скользнула влево, вложив остатки собственных сил в то, чтобы сделать движение к воде.

— Она двигается! — Бет продолжала тянуть канат, будучи уверенной, что Марк заметил, как передвинулось животное. — Продолжаем!

Азарт придал Бет сил, о существовании которых она не подозревала. Они с Марком продолжали тянуть канаты, дюйм за дюймом сдвигая косатку ближе к воде. Вскоре ее хвост уже оказался под водой. Тело косатки, оказавшейся в воде, больше походило на торпеду, чем тогда, когда она лежала на песке. Бет и Марк отошли от косатки подальше, продолжая ее вытягивать. Вода почти достигала их груди. Если акулам захочется полакомиться кем-то из них, но они станут легкой добычей.

Косатка ожесточенно замахала хвостом, Марк крикнул:

— Бет, беги! — и, бросив канат, рванул в сторону от обезумевшего животного.

Бет споткнулась и стала падать в воду, ибо канат внезапно выскользнул из ее рук. Марк подскочил и поднял Бет, ибо дрожащие ноги отказывались держать ее в глубокой воде.

Косатка изогнулась и превратила тихое мелководье во вспененный поток. Канат с треском лопнул на ее теле и соскользнул вниз. И затем, погрузившись в воду, словно огромная подводная лодка, косатка еще раз вынырнула, набрала полные легкие воздуха и тихо ушла в глубокие темные воды.

Бет завопила от радости, рассекая волны, потом почувствовала, как столкнулась с чем-то более твердым и теплым, чем тело косатки.

Марк подхватил Бет на руки, покружил на месте и потащил к берегу, крича от восторга. Но от усталости упал на колени на мелководье, потянув Бет за собой.

По ее лицу текли слезы боли и усталости. Она прижималась к его телу, чтобы сохранить равновесие. Рухнув на спину, он потащил на себя Бет, зажав ее между своих ног, обтянутых тканью гидрокостюма. Она прижалась к его плечу.

— Мы сделали это, — повторял он снова и снова, словно под гипнозом. Он убеждал в этом Бет и, будто ребенка, гладил ее по голове и крепко прижимал к себе.

Она понимала, что не должна прижиматься к нему после стольких лет разлуки, но ничего не могла с собой поделать.

Тишину ночи теперь нарушало только их прерывистое дыхание. Марк начал нашептывать Бет на ухо какую-то бессмысленную чепуху. Это были даже не слова, а просто звуки. Но, понимая, что они сделали огромное дело, Бет крепче к нему прижалась и позволила себе погрузиться в сладостный трепет. На этот раз ею завладел восторг, а не страх или беспокойство.