Сирень - Б. Б. Рейд

Милая улыбка, которой я одарила Лорена, заставила его глаза вспыхнуть чем-то темным и нечитаемым. Что бы это ни было, я втайне хотела попасть туда.

— Пока что, — с готовностью признался он, выдувая еще один пузырь из своей жвачки.

Моя улыбка стала искренней, когда я услышала предупреждающее рычание Хьюстона позади меня. Я отважилась войти в опасные воды, и это было только начало. Лорен нагло бросил вызов его авторитету, и Хьюстон был готов его принять. Трепет от того, что они могли бы сделать друг с другом, пробежал у меня по спине.

Недолго думая, я протянула руку и ткнула пальцем в пузырь, выступающий между грешных губ Лорена. Жвачка лопнула и сдулась, оставив липкое синее месиво. Эти чернильные лужицы, которые он называл глазами, расширились от шока, хотя радужки сверкали возмездием.

Последнее, чего я ожидала — это того, что он подастся вперед, уткнется носом в мои волосы и вдохнет. Он обнюхивал меня, и ему было все равно, замечу ли я это. Я поймала себя на том, что делаю то же самое, вдыхая запах мяты в его дыхании и бергамота в его дорогом одеколоне.

Трахни меня.

— Когда ты будешь меньше всего этого ожидать, олененок, ты за это заплатишь.

Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать.

Я заставила себя отойти, прежде чем скрестить руки на груди. Может, у меня и отличное непроницаемое лицо, но все остальное во мне совсем другая история. Наказание Лорена, которое должно было наступить скорее раньше, чем позже, пахло булочками с корицей, только что вынутыми из духовки. Я почувствовала трепет, охвативший и другие места. Очевидно, помимо всего прочего, я была мазохисткой.

— Ты знаешь, что такое тавтология? — я ждала его ответа, и он меня не разочаровал.

— Так же бесспорно, как то, что твои соски сейчас твердые.

Блядь.

Я опустила руки, но, к его чести и моему облегчению, Лорен не отвел взгляда от моего лица, чтобы подтвердить это.

Он знал.

— Сейчас середина зимы, — поймала я себя на том, что начинаю объяснять.

— О, неужели?

Мгновение спустя я услышала голоса. С каждой секундой они становились громче, требования толпы были ясны.

«Связанные».

Толпа ожидала, что Хьюстон, Лорен и Джерико выйдут на сцену следующими, и они это знали. Они посылали меня на бойню. Я была не той, кого люди хотели бы воспламенить в своих душах. Это были три придурка, не имевшие права ни на что, но получившие все.

Я встретилась взглядом с каждым из них — зеленым, серебристым и темным.

Я была не единственной, кто прятался.

Если «Связанные» ожидали, что я буду молить о пощаде, то их ждало огромное разочарование, которое сильно запоздало. Не говоря больше ни слова, я развернулась на каблуках и промчалась мимо Джерика и Хьюстона. Я почувствовала на себе три пары глаз и, расправив плечи, направилась к занавесу. Я должна была почувствовать облегчение, увидев Лиама, Мейсона и Эйба, ожидающих меня, но вопросы в их глазах сказали мне, что у меня впереди долгая ночь.

— Один из членов команды сказал, что «Связанные» здесь, — первым заговорил Мейсон. — Он же издевался надо мной, верно?

— Боюсь, что нет, — они нахмурились еще сильнее из-за очевидного факта, что я была недовольна этим. — Объясню позже.

Глядя на черный занавес и теперь зная, что «Связанные» находится по другую сторону, ребята были слишком поражены, чтобы сделать нечто большее, чем кивнуть. В конце концов Лиам передал мне подержанную бело-голубую «Фендер Страт», настроенную и готовую к работе.

Почему они не могли хоть что-то сказать? Почему они не могли солгать и заявить, что ненавидят музыку «Связанных»? По крайней мере, тогда я не подверглась бы издевательствам фанатов, которые, как я знала, последуют позже.

Я пропустила парней на сцену впереди себя и съежилась, когда они обогнули массивный светодиодный экран и были немедленно встречены хором освистываний, более громких, чем кто-либо до сих пор.

Здорово. Просто… здорово.

Схватив гитару, я, не раздумывая ни секунды, протиснулась за занавеску. Мне в руки были даны ужасные карты, так что мне оставалось только блефовать. Если бы я позволила себе остановиться и подумать… мое сердце пропустило удар, прежде чем упасть и врезаться в мой желудок. Нет, я не могла этого допустить.

— Псссс!

Недолго думая, я развернулась на своих сказочно порочных каблуках и увидела Лорена, просунувшего свою великолепную, приводящую в бешенство голову сквозь занавеску.

— Сделай так, чтобы все было хорошо, — пригрозил он. Его пристальный взгляд казался бесконечным, когда он удерживал меня этими глазами. — Мы будем следить за каждой секундой.

В доказательство его слов, я могла видеть Хьюстона и Джерико, стоящих по бокам от него, через маленькое отверстие у него над головой. Я одарила его улыбкой, которая подозрительно казалась настоящей. Словно щелчок выключателя, мне не терпелось поскорее выйти к людям.

— Завидуйте молча, мешки с дерьмом.

ПЯТЬ

Эта задница. Боже мой, вот это задница.

Я не мог припомнить, когда еще видел что-то настолько… шикарное. Я чувствовал, как Хьюстон и Рик стоят у меня за спиной, напрягаясь, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. Теперь, когда Брэкстон не смотрела, они не утруждали себя притворством. Они были заинтересованы, как и я.

Как единственный ребенок, я наслаждался видом. Все равно мне никогда не нравилось делиться.

А наша новая игрушка была чертовски великолепна.

Волнующая, сексуальная… опасная.

Она была единственным, в чем мой разум и член смогли прийти к согласию за долгое время. Впрочем, я был не слишком этому рад. Мне не нужна была Брэкстон Фаун в моей голове — только в постели.

Я был так поглощен изгибом ее задницы в этих обтягивающих джинсах, что мне потребовалось на секунду больше времени, чем моим товарищам по группе, чтобы заметить свист и насмешки.

— Как думаешь, нам следовало отправлять ее туда? — спросил Джерико, который всегда первым шел на попятную. Как бы сильно он ни старался, он не мог взять на себя обязательство быть мудаком, хотя и пытался, благослови его господь.

— Никто не заставлял ее выходить, — заметил Хьюстон. В отличие от Рика, быть мудаком для него было естественно. — Это она решила, что должна что-то доказать.

Как будто она могла.

Мы бы никогда не приняли ее, и это делало нас