Запах меда и жасмина - Диана Анатольевна Будко

то, что он забирал у женщин сердца и складывал их в свой огромный сундук, находящийся на самой высокой башне. Никто не видел, но каждый ручался: у него был целый гарем из пятисот девушек. С ними он вытворял мерзопакостнейшие вещи и никак не мог насытиться, поэтому без устали пополнял свою коллекцию первых красавиц. Знали ещё то, что Лель был красив и безумно богат — это он демонстрировал всякий раз выходя на люди. Повстречать его на своём пути было сходно настоящему бедствию, а для любой женщины и погибель была бы лучше.

Жасмин подошла к окну, чтобы оценить шансы на побег, но, как и ожидалось, комната находилась на много-много метров выше самого высокого дерева в округе. Девушка взглянула на небо, усыпанное звёздами, и потихоньку успокоилась. Всё же Лель сразу не накинулся на неё, а любезно навестил и пообещал утром побеседовать. Значит, он задумал нечто иное, чем насилие. Кто знает, может быть, завтра удастся выяснить истинную цель странного похищения? Она решила пока не вступать с ним в споры. Покорность на словах может лишить его бдительности, а вот склока наоборот навести на мысли, которых прежде и не было. После долгих блужданий по комнате она устало прилегла на ложе и уснула.

Её разбудили лучи восходящего Солнца. Спросонья Жасмин довольно улыбнулась, почувствовав себя маленькой жительницей леса, проведшей ночь в чашечке огромного цветка. Но через мгновение горестно вздохнула: хоть перина дивно мягка, но находится она в башне самого Леля.

Девушка подошла к фарфоровому тазику, сразу по волшебству наполнившемуся душистой водой. Опустив указательный палец в жидкость, она не заметила ничего подозрительного. Пожав плечами, княжна привела себя в порядок и гордо села на скамью, ожидая похитителя. Мысленно она продумала ещё раз все возможные варианты действий. Вполне возможно, Леля всё же удастся уболтать, и он ненароком выдаст секреты своего дома.

Время шло, а про Жасмин словно забыли. Но, оказалось, для Леля рассвет наступает в полдень. Именно в это время, в самый разгар дня, он вновь показался на пороге её комнаты и, пожелав доброго утра, пригласил разделить с ним завтрак.

Княжна с нарочитой покорностью спустилась за ним в столовую. Убранство мало чем отличалось от ее спальни, вот только в углу был бассейн с фонтаном. В центре стоял роскошно накрытый стол, ломящийся от вин, фруктов, ягод и сластей.

— Вижу, Вы восхищены, моя прелестница, — выдохнул Лель.

— Да, очень впечатляет.

— Ах! Садитесь поскорее угощаться, — он взял её за руку и подвёл к столу. — Выбирайте себе место.

— Но я не знаю, где Вы определили его для меня.

— Шутница. Не сомневайтесь, самое почётное.

Жасмин как можно церемоннее села на ближайший стул, гордо взяла с тарелки салфетку, сложенную в форме лебедя, и разложила на коленях. Ей очень хотелось поскорее приняться за еду, но вначале следовало выяснить, не подсыпал ли Лель дурманящего зелья. Он словно прочитал её мысли и, усевшись напротив, ласково молвил:

— Не бойтесь. Еда не отравлена, да и лишать Вас рассудка я не собираюсь. Нет ничего привлекательного в одурманенной женщине. Угощайтесь на здоровье!

— Я так и не думала, — покраснела Жасмин.

— Только руку протяните.

Девушка последовала совету. Тотчас блюда с яствами поднялись вверх и, словно лошадки на карусели, поплыли по кругу. Графины с вином предусмотрительно наполнили бокалы.

— У меня здесь нет прислуги. Только стража во дворе. Суета — это так безобразно, — Лель вздохнул и томно провёл левой рукой по груди. — Вы так красиво едите. Да, Вы совершенство во всех отношениях. Как же я буду счастлив, когда Вы станете моей…

Девушка отпрянула от фруктов, словно их изъели черви.

— Какая же Вы пугливая, прелестница. Я не собираюсь брать Вас силой. Насилие уродливо. Впрочем, и по согласию… Я считаю, что нет ничего отвратительнее самого акта любви, почему-то настолько превозносимого людьми. Эти нелепые позы, пугающие искаженные лица воплощают преходящее наслаждение, в котором нет ни красоты, ни изящества. Простая животная дикость. Пот, стоны… Фи! — с этими словами Лель передёрнулся, будто поражённый неведомой судорогой. — Давайте больше не говорить об этом глумлении над прекрасным. Тем более Вы олицетворяете самое сказочное сочетание: невинны, но не наивны. Судя по Вашим глазам, Вы многое пережили.

Жасмин это мало успокоило — стоит ли говорить, что сама мысль о том, что Лель даже просто её коснется, была противна, но что же ожидать от этого безумца?

— Ничего не имею против и даже поддержу. Только я не до конца понимаю, зачем Вы меня похитили? Не сомневаюсь, Вам не нужны ни власть, ни выкуп.

— Я ждал, искал такую, как Вы, много лет. Я жажду сделать Вас своей, чтобы Вы были подле меня каждый день, я любовался Вами. Все знали, что ни у кого нет такой прекрасной жены.

— Но ведь, насколько известно, у Вас есть целый гарем… — Жасмин пригубила вино, надеясь, что оно поможет немного прийти в себя.

— Ха! У меня только три жены. И все три оказались испорченными. Если Вы выслушаете меня, то поймете и согласитесь с моим искренним предложением, — вздохнул Лель.

Жасмин пожала плечами. Ей в общем-то не было никакого дела до страданий этого безумца, но было ясно, что от жалостливого рассказа всё равно никак не отделаться. Лель горестно вздохнул, приняв это за одобрение, и начал:

— Ещё когда я был учеником одного великого кудесника, имени которого сейчас и не припомню, я понял: волшебство не представляет для меня никакого интереса. Всё это — обычный нечаянный всплеск в сравнении с истинным чудом: совершенной красотой. Будучи от рождения самым красивым мужчиной, я искал женщину себе под стать. Я мечтал, как вдвоем мы воплотим в себе всё великолепие этого мира. Я долго искал такую и наконец-то нашёл. Моя первая жена… Идеал. Пример чистой, незапятнанной, роскошной красоты. Так мне казалось. Тем больнее после свадьбы было обнаружить всю иллюзорность моих чаяний. Она не знала ни в чём меры: не ела, а обжиралась, не пила, а напивалась, считала, что нет ничего зазорного в том, чтобы, не умывшись, улечься в чистую кровать. Неряха, грязнуля… Да еще пара-тройка противных вещей. В общем, уже на следующий день после свадьбы я понял: она уродина.

— Вы решили попытать счастье во второй раз?

— Да, я решил взять себе вторую жену. На этот раз я был зорок как сокол. Мне думалось, что меня уже не провести. Но как выяснилось…

— На следующий день?

— Именно. Её интересовала только внешность. Она часами вертелась перед зеркалами, ни один наряд не