Запах меда и жасмина - Диана Анатольевна Будко

Поддавшись искушению, она бросила взгляд вниз и подумала, что если она всего лишь сломает шею или позвоночник, то легко отделается. «Почаще поглядывай на небеса», — прошептала она и запрокинула голову вверх. По небу проплывали огромные, вальяжные облака. Никаких ответов оно не давало, было надменно и равнодушно. Подул ветер. Его порыв оказался настолько резким, что волосы девушки растрепались, а красная лента, удерживающая их, сползла на грудь. Жасмин хаотично поправляла непослушные локонов, пока не наступило затишье. Дабы предупредить повтор такого неприятного происшествия, она решила завязать волосы в тугой хвост, но, взглянув на доски, нашла ленте новое применение.

Через четверть часа пчёлы с возбуждённым жужжанием осматривали новый улей, вход в который украшал миниатюрный алый бантик, повязанный напоследок на потеху. Жасмин в это время, боясь сделать лишний вдох, спускалась вниз. Теперь руки дрожали ещё сильнее от усталости, а ноги не всегда сразу находили нужную ветку, на которую можно было ступить без опаски. «Главное — смотреть на небо, а не на землю», — повторила она про себя. Наконец, Жасмин встала на нижнюю ветку и, чуть помедлив, спрыгнула вниз. После того, как она несколько минут полежала на траве, приходя в себя, она попросила пчёл поторопиться со сбором мёда. Они тотчас наполнили горшочек доверху.

Девушка тщательно перемешала содержимое и отправилась в обратный путь, прижимая ношу к груди так же бережно, как младенца. От горшочка исходил чарующий запах. Очень тёплый и умиротворяющий, однако одновременно настолько пленительный, что, не ровен час, можно было и голову потерять. «Пожалуй, лекарство так пахнуть не может. Этот аромат соблазнит любого. Он слишком сладострастный …» — размышляла Жасмин, старясь не дать волю своей фантазии.

— Извини, пожалуйста! — окликнул её чей-то звонкий, как ручеёк голос.

— Кто здесь? — девушка резко замерла.

— Не бойтесь меня. Мне самой очень страшно.

Из кустов вышло странное существо: полутораметровая горка, вся покрытая длинной шерстью, с огромными, как спелые персики, печальными глазами, обрамлёнными густыми, длинными ресницами, и венком из ромашек и незабудок на голове.

— Кто Вы? — спросила девушка существо.

— Я — Лесная Царевна. Так меня называют.

— Рада знакомству. Я — Жасмин, — княжна протянула существу руку, и оно робко ответило на приветствие.

— Я видела тебя и раньше. Ты очень красивая.

Девушка потупила взор и в ответ поинтересовалась, почему вдруг Лесная Царевна решила к ней обратиться.

— У меня есть к тебе просьба. Я знаю, это большая наглость, но у меня нет другого выхода. У тебя, наверное, есть свои детки?..

— У меня никого нет, даже ухажёра, — почему-то горько ответила Жасмин.

— Но ведь эту мазь невозможно сделать для самой себя. Я чувствую запах мёда и жасмина. Я не могу так обманываться.

— Вы абсолютно правы. Я сделала её для своего друга. Он болен.

Лесная Царевна выразительно посмотрела на неё и хлопнулась на колени.

— Тогда ты поймёшь меня и простишь за дерзость. Я не могу выйти из леса, а жасмин здесь не растёт. А значит, я не могу приготовить эту мазь…

— Вы хотите отнять у меня горшочек?

— Нет, ни в коем случае. Я хочу попросить тебя о великой милости. Мой детёныш попал в капкан, поставленный на медведя. Его почти перерубило на две части. Это средство может помочь срастить его тельце. Пожалуйста, будь милосердной. Я сделаю всё, что ты попросишь.

Жасмин призадумалась. С одной стороны, мазь досталась ей совсем не просто, и тратить ее зря — верх глупости. С другой — вряд ли понадобится целый горшок. Да, и детеныша было жалко…

— Я вижу, в твоём сердце тоже живёт любовь. Помоги мне, пожалуйста. Если мой сыночек погибнет, я этого не переживу.

Жасмин вздохнула. Чтобы не выдать своего смятения и печали, она нарочито гордо изрекла:

— У меня мало времени. Давай сюда какую-нибудь тару. Будем спасать твоего малыша.

— Но в лесу нет горшочков. Да и мазь должен наносить тот, кто сделал. Иначе не подействует.

— Ладно, идём.

Жилище Лесной Царевны — глубокая нора, устланная ветками можжевельника — располагалась неподалеку, за огромным валуном. Несмотря на такое, скрытое от посторонних глаз, расположение, солнечный свет проникал внутрь и освещал всё пространство. В самом дальнем углу лежала окровавленная гора шерсти, которая оказалась маленьким существом с большими, как спелые сливы, глазами. Оно тихонечко стонало. Жасмин насилу сохраняла самообладание, когда заметила, что тело малыша фактически разрублено на две части, и жить ему останется, после того как капкан разомкнётся, не больше минуты.

— Создатель, кому могло прийти в голову поставить в лесу такую гадость? Какая изощренная жестокость! — девушка облизала растрескавшиеся губы. — В любом случае, нам надо попытаться его разжать, а потом быстро намазать мазью. Малыш и так потерял, наверняка, очень много крови.

Жасмин не поняла, откуда у неё вдруг взялось столько сил, но капкан с лёгкостью распахнул свою железную челюсть и распался на две части. Она зачерпнула из горшочка мазь и принялась ею щедро смазывать умирающее создание. Оно почти затихло, и на миг девушке показалось, что все труды были напрасными, однако пальцы ощутили настойчивые молоточки пульса. Плоть буквально срослась на глазах.

— Мама, пить… — пролепетало существо.

Жасмин устало плюхнулась на пол, но, опомнившись, вскочила и заглянула в горшочек. Мази осталось на самом донышке.

— Дай мне какую-нибудь плоскую деревяшку или лист лопуха. — Обратилась она к онемевшей от радости Лесной Царевне. Та тотчас принесла и то и другое.

Девушка положила остаток мази на лист лопуха и поставила горшочек возле детеныша:

— Держи на память. Можешь в него набрать ему водички и поить из крышки. Мне пора!

Она выскочила из норы и поспешила к Сокольничему. Солнце уже приближалось к закату, а ей очень хотелось успеть всё сделать до наступления сумерек. Не обращая внимание на одышку, она мчалась по петляющей тропинке, потом — по каменной мостовой, пока не ворвалась в дом. Там никого не оказалось, и она беспрепятственно взбежала по лестнице. Перед закрытой дверью она чуть помедлила, но, в который раз за этот день, взяла себя в руки и вошла без стука.

Сокольничий приподнялся на локтях с кровати:

— Откуда так пахнет мёдом и жасмином?

— Потому что лекарства всегда имеют резкий запах… — в этот миг Жасмин испугалась. Испугалась, что он не захочет видеть чудовище, прогонит её прочь, что мазь не поможет или её окажется слишком мало, и все старания пойдут прахом.

— Но это запах рая… Скажи, ты ангел или добрая волшебница?

— Я всего лишь Жасмин.

— Ты не можешь пахнуть иначе…

— Давай закончим этот пустой разговор. Сейчас я намажу тебя этой мазью,