Демоническое стекло - Рейчел Хокинс

Торн — так звали женщину, которая превратила Алису в демона. А тем самым невольно превратила в демона и меня. Я ни на минуту не сомневалась, что Алиса была в числе школьниц, приехавших сюда во время войны, и что вся эта история началась в аббатстве Торн.

И все-таки мне хотелось увидеть фотографию Алисы, сделанную здесь, до того, как она изменилась.

— Угу, — сказала я вслух. — Можно и потом поискать. Не так уж это существенно.

Дженна была совсем не дура и знала, когда я вру, но цепляться не стала. Она позвала:

— О, иди, посмотри!

В самом углу, под недовольным дядькой на коне, обнаружился черный шкафчик, высотой мне по грудь и весь покрытый пылью. Я сразу поняла, почему Дженна назвала его «затейливым»: в шкафу хранилась всего одна книга, зато она была заключена в стеклянный куб, а на стекле вырезаны непонятные знаки.

Дженна сказала:

— Попробуй открыть!

Не найдя ручки, я подцепила пальцами край стекла и тут же отдернула руку:

— Ого!

— Скажи, круто? Шкафчик серьезно заколдован.

Это еще очень мягко сказано. У меня пальцы до сих пор горели. Похожее ощущение было, когда я прикоснулась к Арчеру и меня обожгла метка «Ока» у него на груди.

— Интересно, что это за книга? Кто-то явно не хочет, чтобы ее читали.

— Действительно, не хочет.

Мы с Дженной резко обернулись.

Позади стоял папа, сцепив руки за спиной и чуть заметно усмехаясь.

— Это — фамильный гримуар семейства Торн. Сборник заклинаний.

— Я знаю, что такое гримуар! — огрызнулась я.

А папа продолжил, словно я ничего не говорила.

— В нем заключены самые страшные темные заклинания, известные экстраординариям. Совет много лет назад постановил держать его под замком.

— Получается, Торны были ведьмами?

Папа провел рукой по верху шкафчика. Я невольно вздрогнула, но на папу защитная магия как будто не действовала.

— Да, — ответил он. — Разумеется, темными ведьмами. Очень могущественными и отлично умеющими скрывать свою сущность от людей.

— Это они превратили Алису в демона?

Дженна поперхнулась от неожиданности, а папа несколько мгновений изучающе смотрел на меня, прежде чем ответить.

— Да. Умница, быстро догадалась.

Он, кажется, был искренне доволен, и меня пронзила внезапная радость. Впрочем, я не подала виду.

— Вообще-то, мне помогла Дженна. Она вычитала в какой-то книге, что во время войны здесь жили эвакуированные школьницы, а я вспомнила, как миссис Каснофф рассказывала, что Алису, э-э… преобразила женщина по фамилии Торн. Мы потому сюда и пришли — я подумала, может, в книгах найдется фотография Алисы.

— У меня есть фотография твоей прабабушки времен ее пребывания в аббатстве. Отчего ты меня не спросила?

Ядовитый комментарий так и просился на язык, но я сдержалась. Папа прав — логично было бы попросить у него фотографию, а не играть в героев плаща и кинжала в библиотеке.

Спасибо Дженне — она сказала, глядя отцу в глаза:

— Мистер Атертон, последние шестнадцать лет Софи постоянно все врали — не об одном, так о другом. В «Гекате» она здорово научилась выяснять правду самостоятельно. Привыкла, понимаете.

Пускай Дженна всего лишь хрупкая блондинка с патологической любовью к розовому цвету — все-таки она вампир, а значит, умеет, когда надо, выглядеть довольно устрашающе. Мне жутко хотелось подойти к ней и обнять покрепче.

Папа переводил взгляд с нее на меня и обратно.

— Миссис Каснофф говорила, что вы, девочки, — грозная команда. Теперь я ее понимаю. Что ж, если вам больше ничего не нужно в библиотеке, не прогуляешься ли ты со мною по парку, Софи?

Интересно, папа всегда разговаривает так, словно только что вышел из романов Джейн Остен, или бывают исключения? Как это моя сверхпрактичная мамочка ухитрилась в такого влюбиться? Мне кажется, она не из тех, кого можно обаять изысканными речами. Впрочем, не мне судить. Я и сама никогда бы не подумала, что влюблюсь в красавчика-одноклассника, к тому же тайного убийцу экстраординариев.

Я сказала:

— Уже темнеет.

— О, я уверен, что света еще довольно. В это время дня дом особенно живописен.

За несколько недель, что мы с папой знакомы, я научилась понимать его по глазам и по интонациям. Сейчас его глаза говорили, что мы отправимся на прогулку вне всякой зависимости от моих желаний.

— Ладно, — согласилась я. — Почему бы нет?

— Вот и прекрасно! Дженна, ты сможешь немного побыть одна?

Дженна глянула на меня.

— Конечно, мистер Атертон. Я… Я пойду проведаю Кэла.

— Прекрасная мысль, — сказал папа и подставил мне локоть. — Прошу!