Хартли - Фрэнки Лав

Хартли наклоняется и целует меня.

— На что смотрят мои девочки?

Амелия переворачивает страницу и указывает на фотографию шести братьев Мислтоу с Амелией.

— Мои дяди!

— Да, они все были там, — произносит Хартли. — Ни за что на свете не пропустил бы встречу с тобой.

— Все ли твои пожелания на день рождения сбылись? — спрашиваю я Амелию.

Она медленно кивает.

— Почти.

— Что значит «почти»? — смеюсь я. — В твоём списке желаний есть микроскоп и розовые ковбойские сапоги с бахромой.

— Но есть ещё кое-что, чего я хотела бы… — она кривит свои маленькие девичьи губки. — Я внесу это в свой рождественский список. Санта поможет.

— Поможет с чем? — Хартли тоже интересуется.

Амелия озорно улыбается.

— Я хочу маленькую сестрёнку, — говорит она.

Хартли смотрит на меня, и я улыбаюсь. Он пожимает плечами, и я тоже.

— Скажи ей, — говорю я. — Достань фотографию из комода в спальне.

Хартли кивает, вскакивая. Мгновение спустя он возвращается с распечаткой в руке.

— Что ж, Амелия, похоже, твоё рождественское желание уже сбылось. Через шесть месяцев у нас родится девочка.

— Правда? — она визжит от восторга, чуть не роняя своё горячее какао. Я беру у неё кружку, пока Хартли показывает ей фотографию УЗИ.

— Что ты думаешь? — спрашиваю я со слезами на глазах.

— Она идеальна, — вздыхает Амелия.

Весь мой мир объединился, у меня есть всё, о чём я когда-либо мечтала… и у моей дочери тоже.

Хартли

После того, как мы уложили именинницу в постель, я беру Хэтти за руку и веду её обратно в гостиную. У меня на стереосистеме звучит «White Christmas» Фрэнка Синатры, и она тает в моих объятиях, когда начинает звучать песня. В углу горит рождественская ёлка, украшенная украшениями, которые мы собрали за последние несколько лет. На каминной полке в ряд развешаны чулки, а над ними висит семейная фотография.

Я знаю, что Хэтти так много потеряла, прежде чем обрести дом, и я поставил перед собой задачу дать ей семью, о которой она всегда мечтала. Я чертовски уверен, что хочу, чтобы моя Хэтти была счастлива.

— Амелия была так взволнована, — говорит она, её тёплое дыхание касается моего уха. — Я никогда не видела её такой счастливой.

— Сегодня ночью ей приснятся сладкие сны, — отвечаю я.

— А как насчёт тебя, папа? Тебе приснятся сладкие сны? — она облизывает губы и приподнимает бровь.

— Они мне всегда сняться, когда ты рядом.

— Хотя перед сном… может, мы могли бы немного повеселиться?

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я.

Её глаза сверкают, когда она ведёт меня по коридору в нашу спальню.

— У меня у самой есть рождественское желание.

— И что это, миссис Мислтоу?

Она закрывает нашу дверь и начинает раздеваться, её небольшой животик возбуждает меня. Мне нравится тот факт, что моя жена беремена нашим ребёнком. Она выглядит такой горячей, такой чертовски сексуальной, и я чувствую себя самым счастливым мужчиной во всём чёртовом мире.

— Я надеялась, что мы сможем воспроизвести нашу первую декабрьскую ночь, много лет назад.

Я стону от желания, когда она ложится на кровать, раздвигая колени и предлагая мне свою сладкую киску. Мокрая и готовая.

— Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? — спрашиваю я, раздеваясь и присоединяясь к своей жене в постели. — Так чертовски сильно.

— Я люблю тебя ещё больше, — шепчет она, когда я наклоняюсь над ней, мой член готов, а её тело — моё.

Может, она и была невестой по почте, но она — лучшее, что я когда-либо получал по почте.

Конец