Хартли - Фрэнки Лав

И это не преувеличение. Хэтти чувствует себя как дома, я и не подозревал, что это возможно. Мы только что познакомились, и у нас всё началось не лучшим образом. А потом она была в луже слёз… сейчас она тоже в луже, но это всего лишь её пикантное освобождение.

Чёрт, она знает, как кончить, и, похоже, я знаю, как дать ей то, чего она хочет.

— Что такое? — спрашиваю я, глядя в её зелёные глаза.

— Мне так хорошо с тобой. Как ты думаешь, это надолго? Это чувство?

Я провожу большим пальцем по её щеке.

— Что, ты уже ждёшь, когда я снова облажаюсь?

— Может быть, я просто немного ошеломлена тем, что ты только что сделал со мной. Я не ожидала, что это будет так приятно.

Я хихикаю.

— И мы ещё даже не добрались до самого интересного, — Хэтти стонет от удовольствия, когда я беру её за руку и направляю к своему члену. — Тебе это нравится? — спрашиваю я её.

Она кивает.

— Ты такой гладкий и в то же время такой толстый, такой твёрдый…

— Очень твёрдый для тебя, — говорю я ей, снова целуя её и начиная вводить свой член в её сладкую дырочку. — Вот где моё место.

— Не останавливайся, — выдыхает она. — Пожалуйста, не останавливайся.

Я наполняю её, и она стонет, когда я вхожу приятно и глубоко. Я уже хорошенько смазал её, она такая вкусная и сочная для моего члена, и я рад. Потому что она такая чертовски тугая, ей нужно было красиво и хорошо развернуться, чтобы иметь возможность принять то, что я могу предложить.

Я переплетаю свои пальцы с её, и наши взгляды встречаются. Ранее сегодня я никогда бы не подумал, что сегодня вечером я буду здесь, вот так, с ней. Женщиной, которая приехала в незнакомое место, чтобы стать моей женой.

И всё же слово «жена» больше не звучит так чертовски устрашающе. Это звучит правильно.

Мы двигаемся вместе в мягком и нежном ритме, её дыхание поверхностное, её глаза закрыты.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Хэтти кивает, глядя мне в глаза.

— На самом деле я счастлива, — хнычет она в ответ.

— Хорошо, — говорю я ей. — Я тоже.

Мой член болит, когда я беру её, заполняя её невинность и крепко прижимаясь к ней.

— О, Харт, — глубоко стонет она. Хэтти крепко обхватывает меня руками за шею и задыхается, когда кончает снова, оргазмируя напротив меня, её тугая киска напрягается. Я тоже чертовски близок, и когда её тепло окутывает мой член, я больше не могу сдерживаться. Я кончаю в её сладкую дырочку, постанывая при этом.

Я хочу, чтобы этот момент был приостановлен во времени, чтобы мы могли возвращаться к нему снова и снова. Но всё мимолётно — лучшее, что мы можем сделать, это запомнить этот момент и крепко держаться.

Я переворачиваюсь на бок, и она поворачивается ко мне лицом. Хэтти проводит пальцами по моей бороде, на её лице сонная улыбка.

— Это было… невероятно, — вздыхает она. — Ты невероятен.

— Не просто сварливый горец?

Она улыбается.

— Может быть, и это тоже.

Я смеюсь, заключая её в объятия.

— Я обещаю быть добрее, — говорю я ей. — И, может быть, твоя нежность поможет мне понять, как не быть такой задницей по отношению к клиентам.

— Клиентам? — она приподнимает бровь.

— Да, в этом году я возглавил магазин моего отца. «Фурнитура Мислтоу».

— Чем ты занимался раньше? — Хэтти натягивает простыню, накрывая нас обоих.

— Я работал в лесу, на лесозаготовках.

— Опасная работа, — произносит она.

— А также изолированная. Я никогда не любил общаться с людьми, так что мне это подходило.

— Итак, я предполагаю, что хозяйственный магазин напрягает тебя так, как ты не ожидал? — спрашивает она.

— Точно. Продажи падают — я знаю, что, вероятно, мне не следует признаваться в этом своей новой жене. Но это правда. И я знаю, что это потому, что у меня нет такого дружелюбного отношения, как у моего отца.

— Что ж, к счастью, я общительный человек, — говорит она. — Может быть, я стану твоим золотым билетом.

— Ты разбираешься в оборудовании?

Она улыбается.

— Я знаю достаточно.

— О, да? Какой работой ты занималась в Орегоне?

Она проводит пальцами по моей груди.

— Ну, пока мой дедушка не умер, я была его правой рукой.

— Что делала?

— Он был сантехником, — она усмехается. — Знай, у тебя есть невеста, которая может установить унитаз. Сексуально, правда?

Я качаю головой, проводя рукой по её груди.

— Это чертовски сексуально, как в аду.

— Действительно? — она смеётся. — Я никогда не думала, что это так круто. Просто удобно.

— А после того, как он умер… что ты делала потом?

— Прошло всего несколько месяцев, прежде чем бабушка умерла от разбитого сердца. Я заботилась о ней и смирилась с осознанием того, что мои бабушка и дедушка, хотя и были влюблёнными, не очень разбирались в бизнесе. Я понятия не имела. Как и мой дедушка. Моя бабушка отвечала за бухгалтерию. С финансовой точки зрения, она скрывала от нас с дедушкой, насколько плохи были дела. Пыталась защитить нас. Но если бы я знала, я бы устроилась на другую работу, помогала бы по-другому. Но к тому времени, когда я узнала, было слишком поздно. И когда они оба умерли, я потеряла ферму, на которой выросла. Они обанкротились.

— Вот почему ты здесь, — медленно произношу я.

— Именно так. Вот почему я действительно хочу, чтобы мы были честны друг с другом, Хартли. Мне не нужны секреты. Я не хочу оставаться в неведении.

— Ну, хозяйственный магазин не близок к банкротству, если это тебя беспокоит. Чёрт, ничего подобного.

— Хорошо, — мягко говорит она. — Но если станет хуже, ты скажешь мне, хорошо?

— Ты действительно хочешь пойти со мной работать? — спрашиваю я её.

Хэтти кивает, перекатываясь на меня. Выглядит так чертовски мило, оседлав меня, как будто мы были любовниками много лет. Я сжимаю её попку и крепко целую.

— Я хочу пойти с тобой на работу, — говорит она. — Я хочу знать о тебе всё. Мой муж.

— Завтра, — обещаю я. — Тогда мы можем пойти. Но сейчас, — мой член дёргается, и она чувствует, как он твердеет у неё на животе. — Ты снова нужна мне, жёнушка. И ты нужна мне сейчас.

Глава 8

Хэтти

К утру метель утихла, и, к счастью, грузовик Хартли способен спускаться с горы.

— Здесь так красиво, — говорю я, осматривая Снежную Долину, когда мы въезжаем в идиллический маленький